Происшествия
09.08.2026 в 08:00
В Бурятии устоял приговор по делу о гибели 24-летней девушки
Ее задавил тепловоз
Текст: Станислав Сергеев
Фото: нейросеть
На территории Гусиноозерской ГРЭС 22 мая 2024 года тепловоз сбил 24-летнюю девушку. Она открывала ворота, через которые должен был проехать локомотив. В итоге — смертельные травмы, два уголовных дела и приговор. Разбирательство длилось почти два года: суд допросил десятки свидетелей, провел несколько экспертиз и следственных экспериментов.
Утро, которое стало последним
22 мая 2024 года, около восьми утра, 24-летняя контролер команды военизированной охраны заступила на смену. Она проработала по срочному трудовому договору всего три месяца. Девушка получила команду открыть ворота «Центральные» КПП № 5 — через них должен был проехать тепловоз. Это была ее прямая обязанность: открывать и закрывать ворота, проверять проезжающий транспорт, следить за безопасностью.
Тепловоз приближался к воротам. За рулем находился машинист Иванов, который работал на ГРЭС с 2006 года. Рядом с ним — помощник Цыренов, принятый на работу в сентябре 2023 года. В кабине также находился посторонний путеец, ехавший на тепловозе для очистки путей. И это при том, что доступ посторонних лиц в кабину управления локомотивом запрещен.
По инструкции перед въездом на территорию ГРЭС локомотив должен остановиться, а бригада — пройти досмотр контролером. Только после этого можно открывать ворота и пропускать тепловоз. Но в тот день все пошло не по инструкции.
Машинист Иванов не остановился. Вместо этого он продолжил движение, рассчитывая, что ворота уже открыты. Помощник Цыренов в это время смотрел не на ворота, а в другую сторону — следил за телятами, которые паслись рядом с путями, чтобы они не выбежали на рельсы.
Диспетчер, координировавшая движение, дала команду Иванову следовать на станцию. При этом она не убедилась, что ворота открыты, и не дождалась подтверждения от охраны. В своих показаниях признала, что «поторопилась» и не проверила, открыли ли ворота.
Девушка-контролер тем временем открывала правую створку ворот. Когда она оказалась прямо перед тепловозом, машинист заметил, что створка закрыта. Он применил экстренное торможение. Но было поздно.
Следственный эксперимент, проведенный 6 декабря 2024 года, показал: с рабочего места машиниста ворота становятся видны только с расстояния 44 метров. При скорости 15 км/ч тормозной путь составляет 28,7 метра, при 20 км/ч — 23 метра, при 25 км/ч — 8,6 метра. При этом передняя часть тепловоза заезжает за ворота на три-пять метров. Согласно видеотехнической экспертизе, средняя скорость локомотива на участке перед воротами составляла 21,8 км/ч, а при наезде — 22,2 км/ч. Тепловоз сбил ворота, а вместе с ними и девушку.
От полученных повреждений — закрытой черепно-мозговой травмы, множественных переломов, кровоизлияния в мозг — она скончалась. Судмедэкспертиза установила: смерть наступила от сочетанной травмы головы, туловища и конечностей, причиненной частями движущегося железнодорожного транспорта. Повреждения имели единый механизм образования и в совокупности причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.
Поиск виновных
Следствие и судебное разбирательство длились почти два года. Главные фигуранты — машинист Иванов и помощник Цыренов. Им вменили нарушение правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного транспорта, повлекшее смерть человека.
Суд установил: оба знали, что ворота открываются вручную. Знали, что контролер может находиться в опасной близости от путей.
Экспертиза, проведенная 7 мая 2025 года, выявила множество нарушений. Тепловоз, на котором работали осужденные, был неисправен: у него не работал скоростемер (прибор, который контролирует скорость. – Прим. ред.). Машинист и помощник не имели права принимать такой локомотив, но они его приняли и приступили к работе.
Кроме того, эксперты отметили, что присутствие постороннего (того самого путейца) могло отвлекать локомотивную бригаду.
Эксперты также установили: перед подъездом к воротам не подавались звуковые сигналы, не велся регламент переговоров между машинистом и помощником. Отсутствовал визуальный контроль того, что путь свободен. По правилам, если машинист не извещен о свободности пути, он должен следовать с особой бдительностью и скоростью, обеспечивающей своевременную остановку при появлении препятствия. Этого сделано не было.
Эксперты сделали вывод: машинист не сразу отреагировал на закрытую створку ворот и применил экстренное торможение с задержкой.
Помощник Цыренов обязан был следить за свободностью пути, дублировать сигналы, контролировать скоростной режим. Он этого не сделал: не осуществлял визуальный контроль пути. Машинист Иванов обязан был управлять локомотивом в рациональном режиме, обеспечивать безопасность движения, наблюдать за свободностью пути.
Суд и наказание
Гусиноозерский городской суд признал обоих виновными. Иванов получил три года принудительных работ с удержанием 15% зарплаты в доход государства. Цыренов — два года десять месяцев с теми же условиями.
Суд учел смягчающие обстоятельства: частичное признание вины, положительные характеристики, отсутствие судимостей, наличие малолетних детей. У Цыренова — двое детей, один из которых имеет инвалидность первой группы, и больная супруга. Оба приняли меры к заглаживанию вреда: принесли извинения родственникам, передали 30 тыс. рублей. Также суд учел, что сама погибшая нарушила правила охраны труда, не надев сигнальный жилет.
Осужденные пытались оспорить приговор. Цыренов доказывал, что он всего лишь помощник, локомотивом не управлял и не мог предотвратить наезд. Адвокат Иванова настаивал: его подзащитный не имел технической возможности остановить тепловоз, а сам машинист не видел контролера из-за конструктивных особенностей локомотива.
Но Верховный суд Бурятии оставил приговор без изменений. Судьи указали: вина осужденных доказана полностью. Нарушения, которые они допустили, напрямую привели к смерти человека. То, что помощник не управлял локомотивом, не снимает с него ответственности — он обязан был следить за путем и предупреждать машиниста об опасности. Техническая возможность остановки тепловоза имелась, но локомотивная бригада не предприняла своевременных мер.
Гражданский иск родственников о компенсации морального вреда суд оставил без рассмотрения — признал за ними право на его удовлетворение в порядке гражданского судопроизводства. Это значит, что им придется подавать отдельный иск.
Утро, которое стало последним
22 мая 2024 года, около восьми утра, 24-летняя контролер команды военизированной охраны заступила на смену. Она проработала по срочному трудовому договору всего три месяца. Девушка получила команду открыть ворота «Центральные» КПП № 5 — через них должен был проехать тепловоз. Это была ее прямая обязанность: открывать и закрывать ворота, проверять проезжающий транспорт, следить за безопасностью.
Тепловоз приближался к воротам. За рулем находился машинист Иванов, который работал на ГРЭС с 2006 года. Рядом с ним — помощник Цыренов, принятый на работу в сентябре 2023 года. В кабине также находился посторонний путеец, ехавший на тепловозе для очистки путей. И это при том, что доступ посторонних лиц в кабину управления локомотивом запрещен.
По инструкции перед въездом на территорию ГРЭС локомотив должен остановиться, а бригада — пройти досмотр контролером. Только после этого можно открывать ворота и пропускать тепловоз. Но в тот день все пошло не по инструкции.
Машинист Иванов не остановился. Вместо этого он продолжил движение, рассчитывая, что ворота уже открыты. Помощник Цыренов в это время смотрел не на ворота, а в другую сторону — следил за телятами, которые паслись рядом с путями, чтобы они не выбежали на рельсы.
Диспетчер, координировавшая движение, дала команду Иванову следовать на станцию. При этом она не убедилась, что ворота открыты, и не дождалась подтверждения от охраны. В своих показаниях признала, что «поторопилась» и не проверила, открыли ли ворота.
Девушка-контролер тем временем открывала правую створку ворот. Когда она оказалась прямо перед тепловозом, машинист заметил, что створка закрыта. Он применил экстренное торможение. Но было поздно.
Следственный эксперимент, проведенный 6 декабря 2024 года, показал: с рабочего места машиниста ворота становятся видны только с расстояния 44 метров. При скорости 15 км/ч тормозной путь составляет 28,7 метра, при 20 км/ч — 23 метра, при 25 км/ч — 8,6 метра. При этом передняя часть тепловоза заезжает за ворота на три-пять метров. Согласно видеотехнической экспертизе, средняя скорость локомотива на участке перед воротами составляла 21,8 км/ч, а при наезде — 22,2 км/ч. Тепловоз сбил ворота, а вместе с ними и девушку.
От полученных повреждений — закрытой черепно-мозговой травмы, множественных переломов, кровоизлияния в мозг — она скончалась. Судмедэкспертиза установила: смерть наступила от сочетанной травмы головы, туловища и конечностей, причиненной частями движущегося железнодорожного транспорта. Повреждения имели единый механизм образования и в совокупности причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.
Поиск виновных
Следствие и судебное разбирательство длились почти два года. Главные фигуранты — машинист Иванов и помощник Цыренов. Им вменили нарушение правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного транспорта, повлекшее смерть человека.
Суд установил: оба знали, что ворота открываются вручную. Знали, что контролер может находиться в опасной близости от путей.
Экспертиза, проведенная 7 мая 2025 года, выявила множество нарушений. Тепловоз, на котором работали осужденные, был неисправен: у него не работал скоростемер (прибор, который контролирует скорость. – Прим. ред.). Машинист и помощник не имели права принимать такой локомотив, но они его приняли и приступили к работе.
Кроме того, эксперты отметили, что присутствие постороннего (того самого путейца) могло отвлекать локомотивную бригаду.
Эксперты также установили: перед подъездом к воротам не подавались звуковые сигналы, не велся регламент переговоров между машинистом и помощником. Отсутствовал визуальный контроль того, что путь свободен. По правилам, если машинист не извещен о свободности пути, он должен следовать с особой бдительностью и скоростью, обеспечивающей своевременную остановку при появлении препятствия. Этого сделано не было.
Эксперты сделали вывод: машинист не сразу отреагировал на закрытую створку ворот и применил экстренное торможение с задержкой.
Помощник Цыренов обязан был следить за свободностью пути, дублировать сигналы, контролировать скоростной режим. Он этого не сделал: не осуществлял визуальный контроль пути. Машинист Иванов обязан был управлять локомотивом в рациональном режиме, обеспечивать безопасность движения, наблюдать за свободностью пути.
Суд и наказание
Гусиноозерский городской суд признал обоих виновными. Иванов получил три года принудительных работ с удержанием 15% зарплаты в доход государства. Цыренов — два года десять месяцев с теми же условиями.
Суд учел смягчающие обстоятельства: частичное признание вины, положительные характеристики, отсутствие судимостей, наличие малолетних детей. У Цыренова — двое детей, один из которых имеет инвалидность первой группы, и больная супруга. Оба приняли меры к заглаживанию вреда: принесли извинения родственникам, передали 30 тыс. рублей. Также суд учел, что сама погибшая нарушила правила охраны труда, не надев сигнальный жилет.
Осужденные пытались оспорить приговор. Цыренов доказывал, что он всего лишь помощник, локомотивом не управлял и не мог предотвратить наезд. Адвокат Иванова настаивал: его подзащитный не имел технической возможности остановить тепловоз, а сам машинист не видел контролера из-за конструктивных особенностей локомотива.
Но Верховный суд Бурятии оставил приговор без изменений. Судьи указали: вина осужденных доказана полностью. Нарушения, которые они допустили, напрямую привели к смерти человека. То, что помощник не управлял локомотивом, не снимает с него ответственности — он обязан был следить за путем и предупреждать машиниста об опасности. Техническая возможность остановки тепловоза имелась, но локомотивная бригада не предприняла своевременных мер.
Гражданский иск родственников о компенсации морального вреда суд оставил без рассмотрения — признал за ними право на его удовлетворение в порядке гражданского судопроизводства. Это значит, что им придется подавать отдельный иск.
