Общество
25.10.2026 в 06:07
Похороны без рыданий
Кто провожает в последний путь одиноких людей
Текст: Макар Захаров
Фото: архив «Номер один»
«Невостребованное тело» - холодный канцелярский термин, за которым скрывается пронзительная драма. Так называют людей, за которыми после смерти никто не пришел. Корреспондент «Номер один» выяснял, что происходит с теми, кто в свой последний час оказался совершенно один, и почему эта проблема до сих пор остается «невидимой».
Кодокуси по-русски
В Японии есть отдельное слово «кодокуси» - «одинокая смерть» (так называют случаи, когда человек умирает в изоляции, и об этом долгое время никто не знает. - Прим. ред.). Явление начали описывать еще в 1980-х, но всерьез заговорили о нем лишь недавно: впервые национальная полиция страны опубликовала статистику по кодокуси в 2025 году, и она оказалась пугающей.
Вот что показала статистика: за прошлый год в одиночестве скончались 76 941 человек - почти девять смертей каждый час. В 22 000 случаев тела нашли не раньше, чем через восемь дней. Свыше 7 000 человек пролежали в своих квартирах месяц и дольше. При этом примерно три четверти погибших - люди старше 65 лет.
Наши страны разные, а проблема общая - рост одиночества.
«Если в 2002 году, по данным переписи, одиночным было каждое пятое российское домохозяйство, то к 2020 году показатель вырос до 42%», - отмечает Аналитический центр ВЦИОМ.
Параллельно с этим сократился и средний размер семьи - с 2,7 до 2,2 человека. Это признак того, что общество становится все более разобщенным. В России термина «одинокая смерть» не существует, как и системной статистики. Единственное, что можно хоть как-то оценить - последствия: случаи, когда тело получает тот самый статус «невостребованного».
Исходя из текущей ответственности
Государство знает о тихо ушедших людях, но эти данные разрозненны. Они хранятся в разных ведомствах, и ни одно из них не владеет полной картиной. Каждое собирает лишь ту информацию, которая нужна для текущей меры ответственности.
Например, статистика Минздрава Бурятии показывает нагрузку на экспертные службы, но не дает ответ на вопрос о масштабах социального одиночества.
В Республиканском патологоанатомическом бюро за прошлый год вскрыли 30 тел пациентов, скончавшихся в стационарах без родственников и документов; за первое полугодие 2026-го - 17.
В Бюро судебно-медицинской экспертизы показатели заметно выше: 75 случаев - в прошлом году и 38 - за полгода текущего. Кроме того, эксперты работали с покойниками, личности которых так и не удалось установить: 12 случаев - в 2025 году и пять - в первом полугодии 2026-го.
Однако суммировать эти цифры нельзя: в министерстве не уточняют, пересекаются ли списки ведомств.
Наследство для города
Есть и другая деталь. Когда у умершего нет наследников, его жилье переходит муниципалитету, он же и оплачивает похороны.
Комитет по управлению имуществом администрации Улан-Удэ сообщает, что количество оформленных в муниципальную собственность квартир, оставшихся без наследников, меняется год от года: семь объектов - в 2023 году, 18 - в 2024-м, 10 - в 2025-м. За неполный 2026 год оформлено уже пять квартир и два земельных участка.
В комитете пояснили, как выявляют такие квартиры. Сведения поступают от управляющих компаний, ресурсоснабжающих организаций, Фонда капремонта и т. д. Специалисты проверяют реестры, запрашивают данные и выезжают на место, чтобы опросить соседей. Нередко именно они оказываются последними, кто видел умершего.
Прощание по регламенту
А что происходит с самим человеком? Путь «до земли» описали в Бюро судебно-медицинской экспертизы.
Если у умершего есть документ, удостоверяющий личность, то через 14 дней после судебно-медицинского исследования медицинский регистратор запрашивает у органа, назначившего экспертизу, разрешение на захоронение невостребованного тела, разъясняют в ГБУЗ «РБ СМЭ». Когда поручение приходит, в МАУ «Специализированная служба» Улан-Удэ направляют заявление о захоронении, а смерть регистрируют в органах ЗАГС.
Если документа нет и за телом никто не пришел, то через неделю запрашивают постановление об установлении личности. Затем начинается ожидание, и сколько оно продлится, зависит от работы правоохранительных органов.
- Хранение невостребованного тела в отделе экспертизы трупов может составлять от одного месяца до года, - уточнили в бюро СМЭ.
Вещи умерших хранятся там год, после чего их передают в архив. А документы, удостоверяющие личность, и другие бумаги (если они есть) передают в Специализированную службу г. Улан-Удэ, чтобы затем предоставить их в органы ЗАГС.
Гарантированный минимум
Организацией похорон одиноких людей занимается Специализированная служба г. Улан-Удэ. Там пояснили, что закон гарантирует лишь базовый минимум.
В этот минимум входит оформление документов, облачение тела, гроб, перевозка на кладбище, погребение, а также деревянная тумбочка, регистрационный номер и табличка. Ритуальные обряды и дополнительные услуги, например венки и памятники, в него не входят.
Ни отпевания, ни молитвы, ни прощального слова.
Невостребованных хоронят на специально отведенных кварталах кладбищ, которые содержат в рамках муниципального задания. Могилу обозначают деревянной тумбочкой и металлической пластиной с указанием имени, даты жизни (если они известны) и номера. Для учета захоронений ведут журналы, хранящиеся в архиве, пояснили нам в Специализированной службе.
Судьба тех, кто жил в государственных стационарных учреждениях социального обслуживания, то есть в домах-интернатах, складывается иначе. В Минсоцзащиты Бурятии уточнили, что для них предусмотрена «организация ритуальных услуг, оповещение родственников и сопровождение похорон». Расходы покрываются социальным пособием на погребение. Если человек при жизни не распорядился погребальными вопросами, его хоронят на обычном общественном кладбище по месту нахождения учреждения.
Вход только родственникам
Допустим, о человеке вспомнил кто-то из знакомых и хочет прийти на его могилу. Найти место захоронения человека, умершего в одиночестве, можно, но на практике это непросто. Особенно если поиском занимается не родственник, а друг, сосед или бывший коллега.
Закон о персональных данных здесь непреклонен: после смерти распоряжаться информацией вправе только наследники. Поэтому администрация кладбища или ритуальная служба имеют полное право отказать остальным, и чаще всего именно так и поступают.
Шансы получить информацию выше, если человек фактически взял на себя организацию похорон: заключал договор, оплачивал услуги и оформлял документы. В этом случае он становится ответственным за захоронение и получает право не только знать место погребения, но и ухаживать за могилой. Поиск упрощается и в том случае, если удается привлечь хотя бы одного родственника.
В Бюро судебно-медицинской экспертизы подтверждают: бывает, что родственники находятся уже после захоронения невостребованного тела. В таких ситуациях им выдают номер бирки и направляют в ЗАГС и в Специализированную службу г. Улан-Удэ.
Раз родственники находятся даже после похорон, значит, поиск, который закончился слишком рано, все-таки возможен? Пожалуй, да. Поэтому особенно нужна единая база - понятный людям документ, благодаря которому след человека не потеряется в разрозненных журналах.
Редакция «Номер один» проследила путь человека к его последнему адресу и увидела, насколько безличным может стать прощание. Сначала имя, если оно есть… затем бирка… строчка в журнале и, наконец, металлическая пластина. В бюрократической логике это не ритуал, а учетная операция.
Но мы так и не нашли ответ на главный вопрос: сколько их? Сколько людей, которых никто не искал, тихо исчезают из жизни, оставляя после себя лишь пустую квартиру, вещи в архиве и короткую запись в журнале?
Зато одно стало понятно: у каждого последнего пути есть адрес. Для тех, у кого есть близкие, этот адрес - кладбище, цветы, имя на камне, место, куда можно прийти. Для тех, кто ушел в одиночестве, он превращается в номер квартала и номер на табличке. И разница здесь не в оформлении могилы, а в том, есть ли кому вспомнить об ушедшем.
Кодокуси по-русски
В Японии есть отдельное слово «кодокуси» - «одинокая смерть» (так называют случаи, когда человек умирает в изоляции, и об этом долгое время никто не знает. - Прим. ред.). Явление начали описывать еще в 1980-х, но всерьез заговорили о нем лишь недавно: впервые национальная полиция страны опубликовала статистику по кодокуси в 2025 году, и она оказалась пугающей.
Вот что показала статистика: за прошлый год в одиночестве скончались 76 941 человек - почти девять смертей каждый час. В 22 000 случаев тела нашли не раньше, чем через восемь дней. Свыше 7 000 человек пролежали в своих квартирах месяц и дольше. При этом примерно три четверти погибших - люди старше 65 лет.
Наши страны разные, а проблема общая - рост одиночества.
«Если в 2002 году, по данным переписи, одиночным было каждое пятое российское домохозяйство, то к 2020 году показатель вырос до 42%», - отмечает Аналитический центр ВЦИОМ.
Параллельно с этим сократился и средний размер семьи - с 2,7 до 2,2 человека. Это признак того, что общество становится все более разобщенным. В России термина «одинокая смерть» не существует, как и системной статистики. Единственное, что можно хоть как-то оценить - последствия: случаи, когда тело получает тот самый статус «невостребованного».
Исходя из текущей ответственности
Государство знает о тихо ушедших людях, но эти данные разрозненны. Они хранятся в разных ведомствах, и ни одно из них не владеет полной картиной. Каждое собирает лишь ту информацию, которая нужна для текущей меры ответственности.
Например, статистика Минздрава Бурятии показывает нагрузку на экспертные службы, но не дает ответ на вопрос о масштабах социального одиночества.
В Республиканском патологоанатомическом бюро за прошлый год вскрыли 30 тел пациентов, скончавшихся в стационарах без родственников и документов; за первое полугодие 2026-го - 17.
В Бюро судебно-медицинской экспертизы показатели заметно выше: 75 случаев - в прошлом году и 38 - за полгода текущего. Кроме того, эксперты работали с покойниками, личности которых так и не удалось установить: 12 случаев - в 2025 году и пять - в первом полугодии 2026-го.
Однако суммировать эти цифры нельзя: в министерстве не уточняют, пересекаются ли списки ведомств.
Наследство для города
Есть и другая деталь. Когда у умершего нет наследников, его жилье переходит муниципалитету, он же и оплачивает похороны.
Комитет по управлению имуществом администрации Улан-Удэ сообщает, что количество оформленных в муниципальную собственность квартир, оставшихся без наследников, меняется год от года: семь объектов - в 2023 году, 18 - в 2024-м, 10 - в 2025-м. За неполный 2026 год оформлено уже пять квартир и два земельных участка.
В комитете пояснили, как выявляют такие квартиры. Сведения поступают от управляющих компаний, ресурсоснабжающих организаций, Фонда капремонта и т. д. Специалисты проверяют реестры, запрашивают данные и выезжают на место, чтобы опросить соседей. Нередко именно они оказываются последними, кто видел умершего.
Прощание по регламенту
А что происходит с самим человеком? Путь «до земли» описали в Бюро судебно-медицинской экспертизы.
Если у умершего есть документ, удостоверяющий личность, то через 14 дней после судебно-медицинского исследования медицинский регистратор запрашивает у органа, назначившего экспертизу, разрешение на захоронение невостребованного тела, разъясняют в ГБУЗ «РБ СМЭ». Когда поручение приходит, в МАУ «Специализированная служба» Улан-Удэ направляют заявление о захоронении, а смерть регистрируют в органах ЗАГС.
Если документа нет и за телом никто не пришел, то через неделю запрашивают постановление об установлении личности. Затем начинается ожидание, и сколько оно продлится, зависит от работы правоохранительных органов.
- Хранение невостребованного тела в отделе экспертизы трупов может составлять от одного месяца до года, - уточнили в бюро СМЭ.
Вещи умерших хранятся там год, после чего их передают в архив. А документы, удостоверяющие личность, и другие бумаги (если они есть) передают в Специализированную службу г. Улан-Удэ, чтобы затем предоставить их в органы ЗАГС.
Гарантированный минимум
Организацией похорон одиноких людей занимается Специализированная служба г. Улан-Удэ. Там пояснили, что закон гарантирует лишь базовый минимум.
В этот минимум входит оформление документов, облачение тела, гроб, перевозка на кладбище, погребение, а также деревянная тумбочка, регистрационный номер и табличка. Ритуальные обряды и дополнительные услуги, например венки и памятники, в него не входят.
Ни отпевания, ни молитвы, ни прощального слова.
Невостребованных хоронят на специально отведенных кварталах кладбищ, которые содержат в рамках муниципального задания. Могилу обозначают деревянной тумбочкой и металлической пластиной с указанием имени, даты жизни (если они известны) и номера. Для учета захоронений ведут журналы, хранящиеся в архиве, пояснили нам в Специализированной службе.
Судьба тех, кто жил в государственных стационарных учреждениях социального обслуживания, то есть в домах-интернатах, складывается иначе. В Минсоцзащиты Бурятии уточнили, что для них предусмотрена «организация ритуальных услуг, оповещение родственников и сопровождение похорон». Расходы покрываются социальным пособием на погребение. Если человек при жизни не распорядился погребальными вопросами, его хоронят на обычном общественном кладбище по месту нахождения учреждения.
Вход только родственникам
Допустим, о человеке вспомнил кто-то из знакомых и хочет прийти на его могилу. Найти место захоронения человека, умершего в одиночестве, можно, но на практике это непросто. Особенно если поиском занимается не родственник, а друг, сосед или бывший коллега.
Закон о персональных данных здесь непреклонен: после смерти распоряжаться информацией вправе только наследники. Поэтому администрация кладбища или ритуальная служба имеют полное право отказать остальным, и чаще всего именно так и поступают.
Шансы получить информацию выше, если человек фактически взял на себя организацию похорон: заключал договор, оплачивал услуги и оформлял документы. В этом случае он становится ответственным за захоронение и получает право не только знать место погребения, но и ухаживать за могилой. Поиск упрощается и в том случае, если удается привлечь хотя бы одного родственника.
В Бюро судебно-медицинской экспертизы подтверждают: бывает, что родственники находятся уже после захоронения невостребованного тела. В таких ситуациях им выдают номер бирки и направляют в ЗАГС и в Специализированную службу г. Улан-Удэ.
Раз родственники находятся даже после похорон, значит, поиск, который закончился слишком рано, все-таки возможен? Пожалуй, да. Поэтому особенно нужна единая база - понятный людям документ, благодаря которому след человека не потеряется в разрозненных журналах.
Редакция «Номер один» проследила путь человека к его последнему адресу и увидела, насколько безличным может стать прощание. Сначала имя, если оно есть… затем бирка… строчка в журнале и, наконец, металлическая пластина. В бюрократической логике это не ритуал, а учетная операция.
Но мы так и не нашли ответ на главный вопрос: сколько их? Сколько людей, которых никто не искал, тихо исчезают из жизни, оставляя после себя лишь пустую квартиру, вещи в архиве и короткую запись в журнале?
Зато одно стало понятно: у каждого последнего пути есть адрес. Для тех, у кого есть близкие, этот адрес - кладбище, цветы, имя на камне, место, куда можно прийти. Для тех, кто ушел в одиночестве, он превращается в номер квартала и номер на табличке. И разница здесь не в оформлении могилы, а в том, есть ли кому вспомнить об ушедшем.
Теги
похороны