Психолог из Бурятии рассказала, почему жертвы инцеста молчат годами
Стыд, страх и вина часто не дают жертвам инцеста заговорить о пережитом даже спустя годы. По словам психологов, такие случаи встречаются гораздо чаще, чем принято считать. Однако общество не всегда готово их замечать и обсуждать. Корреспондент «Номер один» поговорил с психологом Туяной Чимитовой о том, как распознать беду, поддержать близкого человека и почему так важно не оставаться с этой болью наедине.
Стыд — это клетка
— Туяна, вы сказали, что инцест встречается часто. Почему мы так мало об этом слышим и что мешает людям говорить о случившемся даже спустя годы?
— Первая и главная причина — это стыд. В 21 веке мы почему-то думаем, что цивилизация победила дикость, но на самом деле механизмы те же. Для семьи инцест — это позор, клеймо на всю фамилию, род. Общество легко отвергает такую семью, поэтому родственники закрывают глаза, чтобы «не выносить сор из избы». Им проще пожертвовать одним членом семьи, чем потерять репутацию.
Но есть и страх. Если насильник — взрослый мужчина (отчим, дядя), женщина-мать часто боится расправы над собой. У нее не хватает сил на разрыв, и она выбирает путь «подставить дочь», лишь бы сохранить свою жизнь или быть чем-то «полезной» для мужчины. А сама жертва, когда вырастает, мучается вопросом: «Почему я не кричала? Почему позволила?». Она винит себя, а не обидчика, и стыд разрастается до космических масштабов, становится клеткой, в которую жертва инцеста сама себя запирает.
— В Бурятии, как и в целом по России, нет отдельной статьи за инцест. По Семейному кодексу РФ под запрет попадает только близкородственный брак. Как это влияет на жертву?
— Отсутствие отдельной статьи — это юридическое обесценивание боли. Когда преступление не выделено в законе особо, в сознании жертвы и ее окружения оно перестает восприниматься как нечто из ряда вон выходящее. Человек не слышит слово «инцест» в приговоре, не видит это определение в документах — и начинает сомневаться: а было ли это насилием?
Для жертвы это становится дополнительным барьером. Она думает: «Раз нет специального закона, может, это не так страшно? Может, я сама все придумала?». Это мешает ей идентифицировать себя как пострадавшую и лишает морального права на защиту.
Кроме того, это влияет на готовность идти в полицию. Человек боится, что его не поймут, не увидят всей тяжести ситуации, ведь формально дело будут рассматривать просто как «действия сексуального характера», уравнивая насилие в семье с насилием на улице. Но психологическая травма от предательства близкого человека в разы глубже. Отсутствие специального термина в законе как будто говорит жертве: «Твоя беда не особенность, это просто рядовой случай». А для человека, пережившего инцест, крайне важно услышать, что совершенное с ним это не «ошибка», не «любовь» и не «шалость», а тягчайшее преступление против его личности.
Фатальные последствия
— Какие последствия наиболее распространены во взрослой жизни?
— Насилие - это всегда тотальная потеря самоценности. Жертва чувствует себя «грязной». Ей кажется, что об этом знают все и теперь любой парень будет ею пользоваться, а подруги отвернутся. Отсюда:
1. Отношения. Она не любит прикосновений. Любое касание — триггер, возвращающий в момент насилия.
2. Самооценка. Формируется установка: «Я утеха для мужчины. Если он захотел, я должна согласиться, у меня нет права выбора».
3. Тело и карьера. Слабый голос, сжатые плечи, попытка занимать как можно меньше места. Таким людям сложно проявляться, строить карьеру, потому что подсознание говорит: «Ты недостойна».
4. Механизм копирования (редко, но бывает). Иногда жертвы сами становятся насильниками, чтобы через власть над более слабым доказать, что они не беспомощны.
— В каких случаях жертва не осознает насилие, особенно в детстве?
— Ребенок не знает, «как правильно». Если его обнимает взрослый и трогает интимные места, а взрослый говорит: «Так надо, это любовь, возьми конфетку», — ребенок верит. Он не может спросить у мамы, нормально ли это, потому что мама не рядом или этот взрослый запретил говорить. Чувства ребенка не обмануть — ему страшно и больно, но авторитет взрослого сильнее. И он начинает думать, что его чувства неверны. Особенно тяжело, когда это происходит в условиях выживания (голод, холод), где ребенок согласен на все, лишь бы его не выгнали.
— Обратимся к недавней трагедии в Кабанском районе Бурятии. В этом случае девушка после длительного насилия со стороны брата покончила с собой, а родители не пришли на похороны. Никто из близких и друзей не заметил, что жертва была на грани. Как распознать риск, если ты находишься рядом с пострадавшим от насилия человеком?
— Суицидальный риск у таких людей проявляется в речи и теле. Фразы: «Я скоро уйду», «У меня нет будущего», «Я никогда не создам нормальную семью, я испорченная». Они живут на автомате, могут учиться, но внутри у них — пустота и разногласие: «Меня не защитили, значит, я никому не нужна».
Внешне это дрожащие руки, сжатая поза, опущенная голова — человек боится «занимать место», боится, что его заметят и снова заставят что-то делать. Как действовать в такой ситуации? В первую очередь, ни в коем случае не обесценивать. Если человек говорит о смерти — это крик о помощи. Нужно слышать, быть рядом и говорить главные слова: «В этом нет твоей вины. Я рядом. Вместе мы сможем наказать или уехать отсюда».
— Что чувствует человек, когда решается рассказать? С чего начинается терапия?
— Это адский страх. Задача терапевта — создать мостик доверия. Начинается работа с того, что мы просто слушаем и не перебиваем. Первое, что нужно услышать жертве: «Ты не виновата».
Часто они рассказывают, как стояли в ванной и терли себя до блеска, пытаясь «выскрести» себя изнутри. Это желание смыть следы, стыд, омерзительность. В терапии мы работаем с этим ощущением «грязи», учим разрешать себе носить светлую одежду, убирать челки, за которыми прячется лицо. Спорт (бокс, борьба) — это тоже часть терапии, чтобы человек почувствовал свою физическую силу и защиту.
Слышать друг друга
— Что делать близкому, если он узнал о случившемся?
— Не молчать. Это требует огромного мужества, потому что часто насильник не чужой, а муж или старший сын. Я знаю случай, когда мать пошла в суд, чтобы признать виновной свою собственную мать, которая знала о насилии и покрывала его. Это страшно, но иначе лавочку не закрыть. Нужно собирать доказательства и оградить ребенка от среды. Если нет сил идти в полицию, то хотя бы физически уйти из этой семьи. Полгода в безопасной атмосфере творят чудеса: ребенок учится, что его тело принадлежит ему, что никто не имеет права прикасаться без спроса.
— Как говорить с детьми о границах, чтобы не запугать?
— Учите на бытовых вещах. Даже мама не имеет права прикасаться к интимным местам, когда моет ребенка. С шести лет я говорю своим дочкам: «Мойся сама». Объясняйте: целовать родителей можно в щечку, носик, лобик, но не в губы. С этого начинается понимание границ. Ребенок должен знать: если к нему прикоснулись так, что ему стало неприятно, он имеет право сказать «нет» и рассказать вам. Создайте доверие, чтобы ему не было страшно говорить.
— Можно ли полностью «проработать» травму или она остается навсегда?
— Она останется частью истории. Но мы можем поменять угол зрения. Можно думать: «Я сломлена и ужасна». А можно: «Это был страшный опыт, но я теперь знаю, как защищать себя, я стала сильнее и сделаю все, чтобы это не повторилось с моими детьми».
Это длительная терапия (от трех-шести месяцев до года). Но я видела своими глазами: девушка после работы со мной раскрыла плечи, начала ухаживать за собой, завела друзей. Она полюбила себя. Полностью забыть нельзя, но жить полноценной жизнью, любить и быть любимой — можно. Главное — начать говорить об этом и не отворачиваться от тех, кому нужна помощь.
— Какие психологические последствия инцеста наиболее распространены и как они проявляются во взрослой жизни?
— Последствия делятся на три сферы: личная жизнь, самооценка и тело.
В личной жизни самый частый сценарий — это либо полное отсутствие отношений, либо формальный брак для галочки. Из моей практики: женщины выходят замуж и рожают ребенка, потому что «так надо», но на этом их интимная часть жизни полностью закрывается. Они считают свою миссию выполненной. Им кажется, что они уже «отработали» свое тело и больше оно никому не нужно, включая их самих.
Что касается самооценки и восприятия себя, то здесь всегда живет глубокое чувство вины. Яркий пример: девушка, с которой я работала, долго металась между ненавистью к матери (которая допустила насилие) и жгучим стыдом за эту ненависть. Она не могла принять, что одновременно любит и презирает самого близкого человека. Это разрывает личность изнутри. И вместо того, чтобы злиться на насильника, зачастую жертва направляет гнев на себя.
Телесное восприятие — это всегда попытка стать невидимкой. Закрыться в одежде, минимум оголенных мест: тело хочется спрятать, чтобы его не видели и не трогали. Поза, положение головы — человек будто извиняется за то, что занимает место в этом мире. Жертвам кажется, что если они станут незаметными, то им больше не сделают больно.
Если вы или ваши близкие стали жертвой насилия, обратитесь за помощью. Безусловно, такая тема требует бережного и мягкого общения. И недавняя трагическая история девушки из Кабанского района, к сожалению, напоминает: молчание может стоить жизни. Поэтому нам всем стоит учиться слышать друг друга.
