Общество
16.08.2026 в 06:00
Посольство длиною в три с половиной века
История Спасо-Преображенского монастыря: от убийства царских дипломатов до идеи построить международный центр на Байкале
Текст: Наталия Грюнвальд
Байкал хранит немало тайн, но эта - на поверхности: 3,5 века назад царское посольство сошло на здешний берег для переговоров с монгольским ханом и не вернулось. Восемь человек пали от рук неизвестных. Над их могилами со временем вырос монастырь, переживший расцвет, разорение и годы, когда от него оставались одни руины. Теперь же здесь вновь заговорили о дипломатии. Корреспондент «Номер один» расспросил наместника обители о том, как именно трагедия трехвековой давности постепенно превращается в дело государственной важности.
Посольство, которое не вернулось
Над Байкалом повисла тишина, не нарушаемая даже ветром с косы: казалось, что тем самым озеро оберегает память о минувших событиях. Отец Августин идет впереди, немного опустив свою голову. Он ведет нас к могилам - пристанищам, подобных которым нигде не найти.
- Посольский Спасо-Преображенский монастырь - единственный православный монастырь на берегу Байкала, - произносит он не оборачиваясь. - И единственный церковный историко-культурный памятник отечественной дипломатии.
История монастыря началась не с возведения белокаменных стен, а с трагедии...
В XVII веке царь Алексей Михайлович отправил тобольского сына боярского Ерофея Заболоцкого к монгольским правителям - Цысан-хану и его зятю Турукай-Табуну. Речь шла о деле государственной важности: степной владыка просил о присоединении своего ханства к царству Московскому.
- Именно здесь, на байкальском берегу, посольство сошло на землю для дальнейших переговоров, - обводя взглядом косу, рассказывает духовный руководитель монастыря. - Однако Ерофея Заболоцкого, его сына Кирилла, подьячего Василия Чаплина, казаков Афанасия Сергеева, Терентия Соснина, Якова Скороходова, Василия Безсонова и промышленного человека Сергея Михайлова жестоко убили.
По архивным документам историки установили, что, не дождавшись обещанных подвод, путники сошли на берег, чтобы погреться. Костер, разожженный ими от усталости и холода, стал последним в их жизни.
- Произошло это в 1650-м. Кто именно напал на послов, неизвестно. Во всеразличных источниках их называют «мунгальскими людьми», - констатирует священнослужитель. - В 2000-х археологи установили точное местонахождение могил. Над ними сейчас поставлены кресты.
В 1651-м на месте гибели посольства поставили часовню во имя святителя Николая Чудотворца, покровителя путешественников и мореплавателей. Так на байкальском берегу появилась Николаевская пустынь (уединенное монашеское поселение. - Прим. ред.).
В 1681-м миссия игумена Феодосия преобразовала ее в Спасо-Преображенский Посольский монастырь.
- Никольский храм, за восстановление которого ходатайствовал министр иностранных дел Российской Федерации Сергей Лавров, - это преемство от той самой часовни, - уточняет наместник Посольского Спасо-Преображенского мужского монастыря. - Тут похоронен еще один человек, чья судьба вплетена в летопись русской дипломатии, - яренский купец (представитель торгового сословия города Яренска, ранее Вологодская губерния, сейчас Архангельская область. – Прим. ред.), который считается основателем русской духовной миссии в Пекине - Григорий Осколков.
В 1707-м он выхлопотал для монастыря земли по байкальскому берегу у Петра I.
- Григорий Афанасьевич скончался в степях Монголии. Произошло это в 1714-м. Он тогда возвращался с торговым караваном из Китая, - говорит игумен Августин.
Над его могилой благодарная братия позже возвела каменную часовню.
Место, выбравшее себя само
- Отсюда начиналось освоение всего Дальнего Востока. Географически это идеальная точка. Если присмотреться, видна иркутская сторона. От монастыря начинается семикилометровая коса, четко разделяющая акваторию: слева - тихий мелководный сор, справа - штормовой Байкал, - произносит священнослужитель, вглядываясь в горизонт. - Никольскую часовню поставили не просто так. Она веками служила еще и маяком для проходивших судов - монастырь в буквальном смысле указывал путь тем, кто шел этим берегом.
По словам игумена, здесь пролегал и Великий чайный путь. 3,5 века спустя его история получила неожиданное продолжение. Туроператоры Бурятии приняли участие в пилотном авторалли по маршруту «Великий чайный путь — 2026». Международный автопробег стал первым практическим этапом совместной инициативы России, Монголии и Китая по созданию исторического автомобильного маршрута. Вот только он почему-то обошел стороной Посольский Спасо-Преображенский мужской монастырь.
- Монастырь не был главной артерией пути, но играл в его работе очень важную роль. Через Посольское пролегал ключевой участок. Караваны двигались вдоль юго-восточного побережья Байкала. Монастырь служил перевалочным пунктом. Купцы останавливались здесь на ночлег, пополняли запасы и могли помолиться перед дальней дорогой, - поясняет священнослужитель. - Понять логистику можно, но восстанавливать исторический путь, игнорируя его отправную точку, значит вычеркивать саму историю.
Прежде чем стать руинами
В XVIII веке монастырь владел территорией, большей иного уезда.
- Рыбные тони по всему берегу и в Корчинском соре, покосы и пашни от Прорвы до речки Тимлюй, скотный двор с тремя десятками лошадей в 20 верстах отсюда. Шесть деревень и заимок, свыше 200 душ - крестьян и вкладчиков… - перечисляет наместник обители игумен Августин.
Это было по-настоящему системообразующее хозяйство для всего юго-восточного Прибайкалья - целый организм, живший по своим законам (историки архитектуры называют такие обители «иноческим царством»): монастырь выступал одновременно и экономическим центром, и опорной точкой освоения края. Рыбные промыслы давали обители стабильный доход и позволяли снабжать не только братию, но и проезжих купцов, чиновников, казачьи отряды; сенокосы и пашни страховали от голода в суровые годы, когда доставка хлеба из центральных уездов становилась почти невозможной. Скотный двор и упряжь обеспечивали логистику: лошади были нужны и для разъездов по обширным владениям, и для сопровождения торговых обозов, и для работ на пашне.
Обитель была не просто крупным землевладельцем - она являлась системой, державшей на себе часть Прибайкалья.
- Значительный вклад в укрепление хозяйства внес купец Григорий Осколков, - продолжает отец Августин. - Для него монастырь стал и опорой, и продолжением дела всей жизни: на свои средства он закупал стройматериалы, помогал возводить кельи, приобретал книги и колокола.
Все это - огромное хозяйство под управлением горстки монахов - держалось до 1764 года. Указ Екатерины II о секуляризации (передаче церковного имущества государству. – Прим. ред.) одним росчерком пера отнял у монастырей вотчины, а крестьян перевел в разряд государственных. Для Посольской обители это означало не постепенное угасание, а мгновенное сокращение доходов, потерю контроля над деревнями, заимками и промыслами, а также резкое ослабление влияния в регионе.
Именно этот указ, если смотреть на историю монастыря без прикрас, и стал точкой невозврата - началом пути, который менее чем через два века завершится окончательным разорением в советские годы. Но, даже потеряв земли, обитель еще долго оставалась ориентиром на байкальском берегу: ее храмы, колокольня и причалы продолжали служить людям, память же о былом значении монастыря жила в рассказах старожилов и в самой географии места - в той самой косе, заливе и мысе, где прошлое до сих пор проступает сквозь пейзаж.
Впрочем, обитель училась переживать потери задолго до советской власти. В ночь на 22 октября 1769 года монастырь почти дотла выгорел: огонь уничтожил старинную Знаменскую церковь, деревянный Преображенский собор и Никольскую часовню - все, чем жила обитель со дня основания. И все же братия не покинула пепелище: именно после этого пожара здесь впервые начали строить в камне.
- После Октябрьской революции монастырь был закрыт, - говорит священнослужитель.
Юношеская клятва возродила монастырь
При советской власти постройки разобрали по кирпичику, а уцелевшие корпуса в разное время использовали то под дом культуры, то под школу и даже под детскую психиатрическую больницу.
- К началу 2000-х от монастыря оставались, по сути, только руины главного Спасо-Преображенского храма и того, что сейчас у нас восстанавливается - Свято-Никольского, - вспоминает игумен Августин. - Стены, башня, котельная, трапезная, административное здание, братский корпус, гостиница - все это новодел, кропотливо воссозданный по архивным описаниям и старым фотографиям. Главным образом благодаря одному человеку - Виктору Сухареву.
История, по словам батюшки, началась в советские годы. Сухарев еще юношей узнал, что на месте детской психиатрической больницы до революции стоял монастырь.
- Ему это как-то в сердце попало, - рассказывает настоятель обители. - Сказал: вырасту – восстановлю… Супруга его, Параскева Геннадьевна, утверждает, что это, мол, просто легенда, но мне именно так рассказывали. Этот юношеский порыв со временем превратился в дело всей его жизни: предприниматель плотно взялся за наш монастырь и восстановил его примерно на 90%. На личные средства он профинансировал ключевые работы: реставрацию главного собора, строительство монастырской стены, келейного корпуса, трапезной, дома настоятеля и другие объекты. Всю экономику тянул на себе, пока был жив… Виктор Иванович скончался в 2021-м.
- Так монастырь из провинциальной стройки превратился в проект федерального значения, - подчеркивает наместник. - Благодаря его усилиям монастырю вернули не только стены, но и вещи, которые эти стены помнили: он добился, чтобы чугунные плиты с могил членов посольской миссии Ерофея Заболоцкого, десятилетиями хранившиеся в фондах исторического музея Бурятии, вернулись туда, где им и положено быть. На средства фонда и его личные деньги обитель оснащали церковной утварью и оборудованием - всем, без чего восстановленные стены так и остались бы красивой декорацией, а не действующим монастырем.
Отдельная забота Виктора Сухарева - память о самом посольстве Заболоцкого. При нем монастырь начал не просто существовать рядом с этой историей, а рассказывать ее: макет обители два года провел в Дипломатической академии МИД России.
- Затем он перекочевал в Московский государственный институт международных отношений (университет) Министерства иностранных дел Российской Федерации. На монастырь обратило внимание дипломатическое сообщество, для которого история отечественной дипломатии не абстракция, а профессия, - рассказывает священнослужитель.
Дипломатия на берегу Байкала
В 2017-м неразрывная связь монастыря с историей русской дипломатии перестала быть просто фактом из путеводителя - она стала точкой опоры. Сергей Лавров поручил создать попечительский совет, возглавил его бывший заместитель министра иностранных дел Григорий Карасин.
- Я приехал сюда как раз через пять лет после того, как совет был создан. По уставу срок полномочий его членов был как раз пятилетним, - вспоминает наместник обители. - Мне было по-настоящему обидно: я приехал, а они уже закончили полномочия. Этот совет сосредоточил огромный ресурс - экономический, административный, интеллектуальный. В него входили Дерипаска, Малофеев и другие серьезные люди. Он мог дать импульс всему региону. Но срок истек, и вся эта сила рассыпалась. К тому же тогда у монастыря не было наместника: некому было подхватить цели и задачи, чтобы они не пропали.
Отец Августин не стал сетовать на обстоятельства, он взялся возродить попечительский совет. Идею поддержал глава Бурятии Алексей Цыденов: он лично передал письмо Сергею Лаврову. Ответ министра священнослужитель хранит как документальное подтверждение того, что дело наконец-то сдвинулось с мертвой точки.
- Монастырь восстановлен, - говорит игумен Августин. - Единственный храм, который еще не до конца отреставрирован - Никольский. Его восстановление идет опять же при участии Сергея Лаврова.
Посольский Спасо-Преображенский мужской монастырь включили в федеральную программу «Культура России. Историческая память». Попасть в эту программу - серьезное достижение: в каждом регионе поддержку обычно получают один-два храма.
- Мне сказали, что министр одобрил возрождение попечительского совета, но под это нужна цель, достойная МИДа, - объясняет священнослужитель. - Так мы и стали искать проект, который мог бы заинтересовать и МИД, и минобрнауки. И нашли: к нам ежегодно приезжают студенты МГИМО и школьники из международного клуба юных дипломатов. Школьников в этом году привез чрезвычайный и полномочный посол Валерий Егошкин. Два года назад мы открыли представительство международного клуба «Дипломаты будущего» в Кабанске. Пора проект расширять…
В день нашей встречи в монастыре гостили дети из Сербии, Узбекистана, Обнинска и Ижевска, а следом приехали студенты МГИМО. Такие визиты давно стали нормой: сюда регулярно приезжают люди, связанные с МИД.
- Специальные представители департаментов МИД, послы и консулы из разных стран - наши частые гости, - приводит примеры наместник мужского монастыря.
И это, если задуматься, логично: восточные рубежи России - это сразу несколько совершенно разных соседств, от тысячекилометровых сухопутных границ с Китаем и Монголией до узкой полоски границы с КНДР и считаных километров между российскими и американскими островами в Беринговом проливе.
Присяга для выпускников МГИМО
Именно из этого замысла родилась идея, которая может стать важным делом отца Августина на Байкале - масштабный молодежный и просветительский кластер «Посольский».
- У крупных молодежных и просветительских проектов сейчас есть географическая привязка: «Сириус» на юге (Сочи), «Артек» на юго-западе (Крым). А по центру страны ничего нет, - рассуждает игумен. - Байкал при этом - место географически притягательное. Речь идет не просто о молодежном кампусе под духовным водительством монастыря, а о международной площадке для студентов, прежде всего из стран Юго-Восточной Азии. Церкви этот проект интересен и как миссионерский. Мы законодательно не можем прийти в Китай и начать говорить о Христе - там опасаются сильного влияния на сложившийся уклад. Улан-Батор мы во многом потеряли: тамошняя молодежь заражена рудиментами европейского сознания. В аймаках еще можем о чем-то говорить, но Монголию мы теряем и теряем активно. При этом через нас проходит огромное количество приезжих студентов, потенциально заинтересованных в изучении русской культуры.
Посольский, если задумка воплотится, станет первым в стране международным молодежным дипломатическим центром: местом диалога, образования и духовного развития подрастающего поколения на основе православных ценностей и наследия российской дипломатии.
В перспективе здесь может появиться причал для приема иностранных делегаций с воды и молодежный лагерь «Дипломат» - площадка для подготовки молодых лидеров из стран Азии, СНГ, и БРИКС (Бразилии, России, Индии, Китая, Южно-Африканской Республики. – Прим. ред.).
Есть у монастыря и идея, которая пока обсуждается, но уже звучит как готовый вариант присяги для выпускников МГИМО: чтобы они перед выходом на дипломатическую службу давали клятву прямо на могиле Заболоцкого.
Четверть века служения
Отец Августин служит здесь с 2022-го, до этого он десять лет возглавлял Спасо-Яковлевский Димитриев монастырь в Ростове Великом - крупнейшую мужскую обитель Ярославской области, стоящую на берегу озера Неро.
Туда он, по собственному признанию, попал случайно.
Именно там родилась традиция, которую он впоследствии перенес на Байкал. В день памяти ростово-ярославских святых в монастыре устраивали крестный ход и медийную площадку перед его стенами.
- Когда я оказался в Посольском Спасо-Преображенском монастыре, мы решили эту площадку сюда перенести. Так и появился фестиваль «Преображение и Единство», - рассказывает отец Августин.
19 августа фестиваль пройдет уже в третий раз, приурочен он к Преображению Господню - главному монастырскому празднику, известному в народе как Яблочный Спас. Организаторами выступают сам монастырь, Фонд КПД СТО ((полное наименование — Фонд «Культурно-просветительское движение «Содействие творческому образованию»), Министерство культуры Республики Бурятия, Министерство туризма Республики Бурятия. В программе - театрализованные постановки, концерты, мастер-классы и дискуссионные встречи.
- Завершится все гала-концертом 22 августа, - информирует отец Августин. – Это не просто развлекательное мероприятие. Именно духовная сторона определяет наше душевное и физическое существование. У фестиваля есть своя идеология, цели и задачи. Основная идея фестиваля - напоминание об основах нашей культуры и государственности.
Он говорит об этом не как о лозунге, а как о том, что действительно его занимает - почему Россия, в отличие от западных стран, растерявших колонии, до сих пор существует в тех географических пределах, от Охотского моря до Балтики, в которых сформировалась.
- Цементирующим веществом для нашей культуры, для нашего государства является стремление к святыне, - говорит настоятель. - Именно в этом стремлении растворялось национальное противостояние и вражда, зарождались сами принципы нашей государственности.
Эта мысль не отвлеченная теория, а нечто, проверенное на собственном опыте. В священстве игумен уже почти 30 лет. По его словам, в православии веками идеалом выступал святой человек.
- В Грузии я обратил внимание на то, что среди тамошнего народа как-то уж многовато воров в законе. Поинтересовался, почему так, а мне ответили: спроси в 90-е годы любого мальчика, кем он хочет стать, он тебе сразу скажет: вором, - вспоминает наместник. - Смотрящий был в каждой школе, в каждом доме, в каждом подъезде. В СССР в 80-е мальчишкам хотелось быть летчиками, космонавтами, моряками, в 90-е - уже банкирами и голливудскими звездами. А на Руси веками идеалом были святые люди.
В Грузии все же был человек, ставший нравственным противовесом мрачной тенденции - католикос-патриарх Илия II.
- Грузинскую православную церковь он возглавлял с 1977-го. Католикос-патриарх Илия II возвел веру в разряд востребованных ценностей. В 2008-м он объявил, что примет на себя роль крестного отца для каждого третьего ребенка, рожденного в венчанном браке. К моменту его кончины крестников набралось более 50 тысяч, - рассказывает отец Августин.
К этому добавлялись миротворческие усилия, поддержка обездоленных и возрождение разрушенных храмов.
- Служение патриарха закрепило в грузинском обществе представление о духовной ответственности и помогло народу не потерять нравственные ориентиры, - считает наместник.
По его словам, христианин – это не тот, кто получил знания о Христе, а тот, кому Господь оказался по-настоящему нужен. В этом, если разобраться, весь смысл того, что он пытается выстроить на берегу Байкала - не просто отреставрированные стены и не просто памятник дипломатической истории, а живое место, где прошлое продолжает работать на будущее.
- Правильно воспитанный человек, кем бы он ни оказался, высокопоставленным чиновником или простым рабочим, если он даже немного будет поступать по-христиански и прислушиваться к своей совести - это уже немало, - заключает отец Августин. - Церковь занимается становлением личности. И жизнь всех этносов вместе на территории нашего государства возможна во многом благодаря влиянию православной культуры. Вот почему мы до сих пор существуем.
Фото: Улан-Удэнская и Бурятская епархия
Посольство, которое не вернулось
Над Байкалом повисла тишина, не нарушаемая даже ветром с косы: казалось, что тем самым озеро оберегает память о минувших событиях. Отец Августин идет впереди, немного опустив свою голову. Он ведет нас к могилам - пристанищам, подобных которым нигде не найти.
- Посольский Спасо-Преображенский монастырь - единственный православный монастырь на берегу Байкала, - произносит он не оборачиваясь. - И единственный церковный историко-культурный памятник отечественной дипломатии.
История монастыря началась не с возведения белокаменных стен, а с трагедии...
В XVII веке царь Алексей Михайлович отправил тобольского сына боярского Ерофея Заболоцкого к монгольским правителям - Цысан-хану и его зятю Турукай-Табуну. Речь шла о деле государственной важности: степной владыка просил о присоединении своего ханства к царству Московскому.
- Именно здесь, на байкальском берегу, посольство сошло на землю для дальнейших переговоров, - обводя взглядом косу, рассказывает духовный руководитель монастыря. - Однако Ерофея Заболоцкого, его сына Кирилла, подьячего Василия Чаплина, казаков Афанасия Сергеева, Терентия Соснина, Якова Скороходова, Василия Безсонова и промышленного человека Сергея Михайлова жестоко убили.
По архивным документам историки установили, что, не дождавшись обещанных подвод, путники сошли на берег, чтобы погреться. Костер, разожженный ими от усталости и холода, стал последним в их жизни.
- Произошло это в 1650-м. Кто именно напал на послов, неизвестно. Во всеразличных источниках их называют «мунгальскими людьми», - констатирует священнослужитель. - В 2000-х археологи установили точное местонахождение могил. Над ними сейчас поставлены кресты.
В 1651-м на месте гибели посольства поставили часовню во имя святителя Николая Чудотворца, покровителя путешественников и мореплавателей. Так на байкальском берегу появилась Николаевская пустынь (уединенное монашеское поселение. - Прим. ред.).
В 1681-м миссия игумена Феодосия преобразовала ее в Спасо-Преображенский Посольский монастырь.
- Никольский храм, за восстановление которого ходатайствовал министр иностранных дел Российской Федерации Сергей Лавров, - это преемство от той самой часовни, - уточняет наместник Посольского Спасо-Преображенского мужского монастыря. - Тут похоронен еще один человек, чья судьба вплетена в летопись русской дипломатии, - яренский купец (представитель торгового сословия города Яренска, ранее Вологодская губерния, сейчас Архангельская область. – Прим. ред.), который считается основателем русской духовной миссии в Пекине - Григорий Осколков.
В 1707-м он выхлопотал для монастыря земли по байкальскому берегу у Петра I.
- Григорий Афанасьевич скончался в степях Монголии. Произошло это в 1714-м. Он тогда возвращался с торговым караваном из Китая, - говорит игумен Августин.
Над его могилой благодарная братия позже возвела каменную часовню.
Место, выбравшее себя само
- Отсюда начиналось освоение всего Дальнего Востока. Географически это идеальная точка. Если присмотреться, видна иркутская сторона. От монастыря начинается семикилометровая коса, четко разделяющая акваторию: слева - тихий мелководный сор, справа - штормовой Байкал, - произносит священнослужитель, вглядываясь в горизонт. - Никольскую часовню поставили не просто так. Она веками служила еще и маяком для проходивших судов - монастырь в буквальном смысле указывал путь тем, кто шел этим берегом.
По словам игумена, здесь пролегал и Великий чайный путь. 3,5 века спустя его история получила неожиданное продолжение. Туроператоры Бурятии приняли участие в пилотном авторалли по маршруту «Великий чайный путь — 2026». Международный автопробег стал первым практическим этапом совместной инициативы России, Монголии и Китая по созданию исторического автомобильного маршрута. Вот только он почему-то обошел стороной Посольский Спасо-Преображенский мужской монастырь.
- Монастырь не был главной артерией пути, но играл в его работе очень важную роль. Через Посольское пролегал ключевой участок. Караваны двигались вдоль юго-восточного побережья Байкала. Монастырь служил перевалочным пунктом. Купцы останавливались здесь на ночлег, пополняли запасы и могли помолиться перед дальней дорогой, - поясняет священнослужитель. - Понять логистику можно, но восстанавливать исторический путь, игнорируя его отправную точку, значит вычеркивать саму историю.
Прежде чем стать руинами
В XVIII веке монастырь владел территорией, большей иного уезда.
- Рыбные тони по всему берегу и в Корчинском соре, покосы и пашни от Прорвы до речки Тимлюй, скотный двор с тремя десятками лошадей в 20 верстах отсюда. Шесть деревень и заимок, свыше 200 душ - крестьян и вкладчиков… - перечисляет наместник обители игумен Августин.
Это было по-настоящему системообразующее хозяйство для всего юго-восточного Прибайкалья - целый организм, живший по своим законам (историки архитектуры называют такие обители «иноческим царством»): монастырь выступал одновременно и экономическим центром, и опорной точкой освоения края. Рыбные промыслы давали обители стабильный доход и позволяли снабжать не только братию, но и проезжих купцов, чиновников, казачьи отряды; сенокосы и пашни страховали от голода в суровые годы, когда доставка хлеба из центральных уездов становилась почти невозможной. Скотный двор и упряжь обеспечивали логистику: лошади были нужны и для разъездов по обширным владениям, и для сопровождения торговых обозов, и для работ на пашне.
Обитель была не просто крупным землевладельцем - она являлась системой, державшей на себе часть Прибайкалья.
- Значительный вклад в укрепление хозяйства внес купец Григорий Осколков, - продолжает отец Августин. - Для него монастырь стал и опорой, и продолжением дела всей жизни: на свои средства он закупал стройматериалы, помогал возводить кельи, приобретал книги и колокола.
Все это - огромное хозяйство под управлением горстки монахов - держалось до 1764 года. Указ Екатерины II о секуляризации (передаче церковного имущества государству. – Прим. ред.) одним росчерком пера отнял у монастырей вотчины, а крестьян перевел в разряд государственных. Для Посольской обители это означало не постепенное угасание, а мгновенное сокращение доходов, потерю контроля над деревнями, заимками и промыслами, а также резкое ослабление влияния в регионе.
Именно этот указ, если смотреть на историю монастыря без прикрас, и стал точкой невозврата - началом пути, который менее чем через два века завершится окончательным разорением в советские годы. Но, даже потеряв земли, обитель еще долго оставалась ориентиром на байкальском берегу: ее храмы, колокольня и причалы продолжали служить людям, память же о былом значении монастыря жила в рассказах старожилов и в самой географии места - в той самой косе, заливе и мысе, где прошлое до сих пор проступает сквозь пейзаж.
Впрочем, обитель училась переживать потери задолго до советской власти. В ночь на 22 октября 1769 года монастырь почти дотла выгорел: огонь уничтожил старинную Знаменскую церковь, деревянный Преображенский собор и Никольскую часовню - все, чем жила обитель со дня основания. И все же братия не покинула пепелище: именно после этого пожара здесь впервые начали строить в камне.
- После Октябрьской революции монастырь был закрыт, - говорит священнослужитель.
Юношеская клятва возродила монастырь
При советской власти постройки разобрали по кирпичику, а уцелевшие корпуса в разное время использовали то под дом культуры, то под школу и даже под детскую психиатрическую больницу.
- К началу 2000-х от монастыря оставались, по сути, только руины главного Спасо-Преображенского храма и того, что сейчас у нас восстанавливается - Свято-Никольского, - вспоминает игумен Августин. - Стены, башня, котельная, трапезная, административное здание, братский корпус, гостиница - все это новодел, кропотливо воссозданный по архивным описаниям и старым фотографиям. Главным образом благодаря одному человеку - Виктору Сухареву.
История, по словам батюшки, началась в советские годы. Сухарев еще юношей узнал, что на месте детской психиатрической больницы до революции стоял монастырь.
- Ему это как-то в сердце попало, - рассказывает настоятель обители. - Сказал: вырасту – восстановлю… Супруга его, Параскева Геннадьевна, утверждает, что это, мол, просто легенда, но мне именно так рассказывали. Этот юношеский порыв со временем превратился в дело всей его жизни: предприниматель плотно взялся за наш монастырь и восстановил его примерно на 90%. На личные средства он профинансировал ключевые работы: реставрацию главного собора, строительство монастырской стены, келейного корпуса, трапезной, дома настоятеля и другие объекты. Всю экономику тянул на себе, пока был жив… Виктор Иванович скончался в 2021-м.
Благотворительный фонд, учрежденный им в 2002-м, оказался не разовым жестом, а системой: именно она позволила вести реставрацию годами и привлекать партнеров, а не полагаться на случайные пожертвования. Попечительский совет, который он сформировал вокруг фонда, дал проекту не только деньги, но и вес: туда вошли представители правительства Республики Бурятия и МИД России.
- Так монастырь из провинциальной стройки превратился в проект федерального значения, - подчеркивает наместник. - Благодаря его усилиям монастырю вернули не только стены, но и вещи, которые эти стены помнили: он добился, чтобы чугунные плиты с могил членов посольской миссии Ерофея Заболоцкого, десятилетиями хранившиеся в фондах исторического музея Бурятии, вернулись туда, где им и положено быть. На средства фонда и его личные деньги обитель оснащали церковной утварью и оборудованием - всем, без чего восстановленные стены так и остались бы красивой декорацией, а не действующим монастырем.
Отдельная забота Виктора Сухарева - память о самом посольстве Заболоцкого. При нем монастырь начал не просто существовать рядом с этой историей, а рассказывать ее: макет обители два года провел в Дипломатической академии МИД России.
- Затем он перекочевал в Московский государственный институт международных отношений (университет) Министерства иностранных дел Российской Федерации. На монастырь обратило внимание дипломатическое сообщество, для которого история отечественной дипломатии не абстракция, а профессия, - рассказывает священнослужитель.
Дипломатия на берегу Байкала
В 2017-м неразрывная связь монастыря с историей русской дипломатии перестала быть просто фактом из путеводителя - она стала точкой опоры. Сергей Лавров поручил создать попечительский совет, возглавил его бывший заместитель министра иностранных дел Григорий Карасин.
- Я приехал сюда как раз через пять лет после того, как совет был создан. По уставу срок полномочий его членов был как раз пятилетним, - вспоминает наместник обители. - Мне было по-настоящему обидно: я приехал, а они уже закончили полномочия. Этот совет сосредоточил огромный ресурс - экономический, административный, интеллектуальный. В него входили Дерипаска, Малофеев и другие серьезные люди. Он мог дать импульс всему региону. Но срок истек, и вся эта сила рассыпалась. К тому же тогда у монастыря не было наместника: некому было подхватить цели и задачи, чтобы они не пропали.
Отец Августин не стал сетовать на обстоятельства, он взялся возродить попечительский совет. Идею поддержал глава Бурятии Алексей Цыденов: он лично передал письмо Сергею Лаврову. Ответ министра священнослужитель хранит как документальное подтверждение того, что дело наконец-то сдвинулось с мертвой точки.
- Монастырь восстановлен, - говорит игумен Августин. - Единственный храм, который еще не до конца отреставрирован - Никольский. Его восстановление идет опять же при участии Сергея Лаврова.
Посольский Спасо-Преображенский мужской монастырь включили в федеральную программу «Культура России. Историческая память». Попасть в эту программу - серьезное достижение: в каждом регионе поддержку обычно получают один-два храма.
- Мне сказали, что министр одобрил возрождение попечительского совета, но под это нужна цель, достойная МИДа, - объясняет священнослужитель. - Так мы и стали искать проект, который мог бы заинтересовать и МИД, и минобрнауки. И нашли: к нам ежегодно приезжают студенты МГИМО и школьники из международного клуба юных дипломатов. Школьников в этом году привез чрезвычайный и полномочный посол Валерий Егошкин. Два года назад мы открыли представительство международного клуба «Дипломаты будущего» в Кабанске. Пора проект расширять…
В день нашей встречи в монастыре гостили дети из Сербии, Узбекистана, Обнинска и Ижевска, а следом приехали студенты МГИМО. Такие визиты давно стали нормой: сюда регулярно приезжают люди, связанные с МИД.
- Специальные представители департаментов МИД, послы и консулы из разных стран - наши частые гости, - приводит примеры наместник мужского монастыря.
И это, если задуматься, логично: восточные рубежи России - это сразу несколько совершенно разных соседств, от тысячекилометровых сухопутных границ с Китаем и Монголией до узкой полоски границы с КНДР и считаных километров между российскими и американскими островами в Беринговом проливе.
Присяга для выпускников МГИМО
Именно из этого замысла родилась идея, которая может стать важным делом отца Августина на Байкале - масштабный молодежный и просветительский кластер «Посольский».
- У крупных молодежных и просветительских проектов сейчас есть географическая привязка: «Сириус» на юге (Сочи), «Артек» на юго-западе (Крым). А по центру страны ничего нет, - рассуждает игумен. - Байкал при этом - место географически притягательное. Речь идет не просто о молодежном кампусе под духовным водительством монастыря, а о международной площадке для студентов, прежде всего из стран Юго-Восточной Азии. Церкви этот проект интересен и как миссионерский. Мы законодательно не можем прийти в Китай и начать говорить о Христе - там опасаются сильного влияния на сложившийся уклад. Улан-Батор мы во многом потеряли: тамошняя молодежь заражена рудиментами европейского сознания. В аймаках еще можем о чем-то говорить, но Монголию мы теряем и теряем активно. При этом через нас проходит огромное количество приезжих студентов, потенциально заинтересованных в изучении русской культуры.
Посольский, если задумка воплотится, станет первым в стране международным молодежным дипломатическим центром: местом диалога, образования и духовного развития подрастающего поколения на основе православных ценностей и наследия российской дипломатии.
В перспективе здесь может появиться причал для приема иностранных делегаций с воды и молодежный лагерь «Дипломат» - площадка для подготовки молодых лидеров из стран Азии, СНГ, и БРИКС (Бразилии, России, Индии, Китая, Южно-Африканской Республики. – Прим. ред.).
Есть у монастыря и идея, которая пока обсуждается, но уже звучит как готовый вариант присяги для выпускников МГИМО: чтобы они перед выходом на дипломатическую службу давали клятву прямо на могиле Заболоцкого.
Четверть века служения
Отец Августин служит здесь с 2022-го, до этого он десять лет возглавлял Спасо-Яковлевский Димитриев монастырь в Ростове Великом - крупнейшую мужскую обитель Ярославской области, стоящую на берегу озера Неро.
Туда он, по собственному признанию, попал случайно.
- Приехали мы поклониться ростово-ярославским святыням - там ведь каждый метр историей дышит. И меня, что называется, уговорили остаться. Нужен был проректор по учебной работе в Ярославскую семинарию, - вспоминает он. - Собственно, туда я и перешел, а потом мне параллельно дали Спасо-Яковлевский монастырь.
Именно там родилась традиция, которую он впоследствии перенес на Байкал. В день памяти ростово-ярославских святых в монастыре устраивали крестный ход и медийную площадку перед его стенами.
- Когда я оказался в Посольском Спасо-Преображенском монастыре, мы решили эту площадку сюда перенести. Так и появился фестиваль «Преображение и Единство», - рассказывает отец Августин.
19 августа фестиваль пройдет уже в третий раз, приурочен он к Преображению Господню - главному монастырскому празднику, известному в народе как Яблочный Спас. Организаторами выступают сам монастырь, Фонд КПД СТО ((полное наименование — Фонд «Культурно-просветительское движение «Содействие творческому образованию»), Министерство культуры Республики Бурятия, Министерство туризма Республики Бурятия. В программе - театрализованные постановки, концерты, мастер-классы и дискуссионные встречи.
- Завершится все гала-концертом 22 августа, - информирует отец Августин. – Это не просто развлекательное мероприятие. Именно духовная сторона определяет наше душевное и физическое существование. У фестиваля есть своя идеология, цели и задачи. Основная идея фестиваля - напоминание об основах нашей культуры и государственности.
Он говорит об этом не как о лозунге, а как о том, что действительно его занимает - почему Россия, в отличие от западных стран, растерявших колонии, до сих пор существует в тех географических пределах, от Охотского моря до Балтики, в которых сформировалась.
- Цементирующим веществом для нашей культуры, для нашего государства является стремление к святыне, - говорит настоятель. - Именно в этом стремлении растворялось национальное противостояние и вражда, зарождались сами принципы нашей государственности.
Эта мысль не отвлеченная теория, а нечто, проверенное на собственном опыте. В священстве игумен уже почти 30 лет. По его словам, в православии веками идеалом выступал святой человек.
- В Грузии я обратил внимание на то, что среди тамошнего народа как-то уж многовато воров в законе. Поинтересовался, почему так, а мне ответили: спроси в 90-е годы любого мальчика, кем он хочет стать, он тебе сразу скажет: вором, - вспоминает наместник. - Смотрящий был в каждой школе, в каждом доме, в каждом подъезде. В СССР в 80-е мальчишкам хотелось быть летчиками, космонавтами, моряками, в 90-е - уже банкирами и голливудскими звездами. А на Руси веками идеалом были святые люди.
В Грузии все же был человек, ставший нравственным противовесом мрачной тенденции - католикос-патриарх Илия II.
- Грузинскую православную церковь он возглавлял с 1977-го. Католикос-патриарх Илия II возвел веру в разряд востребованных ценностей. В 2008-м он объявил, что примет на себя роль крестного отца для каждого третьего ребенка, рожденного в венчанном браке. К моменту его кончины крестников набралось более 50 тысяч, - рассказывает отец Августин.
К этому добавлялись миротворческие усилия, поддержка обездоленных и возрождение разрушенных храмов.
- Служение патриарха закрепило в грузинском обществе представление о духовной ответственности и помогло народу не потерять нравственные ориентиры, - считает наместник.
По его словам, христианин – это не тот, кто получил знания о Христе, а тот, кому Господь оказался по-настоящему нужен. В этом, если разобраться, весь смысл того, что он пытается выстроить на берегу Байкала - не просто отреставрированные стены и не просто памятник дипломатической истории, а живое место, где прошлое продолжает работать на будущее.
- Правильно воспитанный человек, кем бы он ни оказался, высокопоставленным чиновником или простым рабочим, если он даже немного будет поступать по-христиански и прислушиваться к своей совести - это уже немало, - заключает отец Августин. - Церковь занимается становлением личности. И жизнь всех этносов вместе на территории нашего государства возможна во многом благодаря влиянию православной культуры. Вот почему мы до сих пор существуем.
Фото: Улан-Удэнская и Бурятская епархия
Теги
монастырь
