Общество
31.10.2026 в 06:00
В Бурятии интернет победил воровской уклад
За 20 лет в криминальном мире республики произошли невероятные перемены
Текст: Максим Соколов
Фото: «Номер один»
Бурятия побила исторический рекорд - сейчас в СИЗО № 1 Улан-Удэ содержится всего около 300 подозреваемых, обвиняемых и осужденных. И это абсолютный минимум за всю 140-летнюю историю существования учреждения. Всего лишь 20 лет назад здесь единовременно находилось до 1,5 тыс. арестантов, большей частью профессиональных преступников.
Но сейчас воровские профессии, которые весь 20 век котировались в уголовном мире, стали исчезающим видом. Блатную субкультуру не могла победить могучая советская власть на протяжении многих десятилетий, а в наше время она начала исчезать сама собой. Попробуем разобраться, почему.
А власти не скрывают
Согласно официальной статистике, за последние 20 лет количество зарегистрированных преступлений в Бурятии снизилось довольно заметно: с 28 тысяч в 2005 году до 18 тысяч в прошлом. Падение общего уровня преступности на 30% - это существенно, но все еще не похоже на коренной перелом в борьбе с криминалом.
Это так, если не смотреть вглубь, в структуру статистики. Кстати, вопреки расхожему мнению о «лихих» 90-х, конкретно в Бурятии пик количества зарегистрированных преступлений пришелся на 2005 год. И в подавляющем большинстве тогда это были кражи, грабежи, автоугоны, вымогательства, немалую долю занимали убийства и причинение тяжких телесных повреждений.
С тех пор «карта» преступности республики изменилась так сильно, что впору говорить о том, что у нас две разных криминальных Бурятии. Одна - наследует криминал 20 века и вымирает, другая не имеет сколько-нибудь системной основы и не способна самовоспроизводиться как местная субкультура.
Количество преступлений в разы упало буквально по всем показателям, кроме двух, которые, наоборот, год от года стремительно росли. Причем это не свидетельствовало о таком же кратном росте какой-либо криминогенной проблемы. Скорее, обусловлено политикой.
«Народная» статья
В 2024 году в Бурятии выявлено более 3 тыс. преступлений, связанных с наркотиками. Это в два раза больше, чем в конце 90-х. Являемся ли мы свидетелями стремительной наркотизации вокруг? Скорее нет, чем да.
С начала нулевых в России ведется крайне жесткая антинаркотическая политика, которая и приводит к росту статистики. Ключевым рубежом стали 2003 - 2006 годы, когда были внесены поправки в Уголовный кодекс, а также в сотни раз снизился порог «значительности» количества запрещенного вещества.
Для сравнения: если гражданин попадался с коробком условной марихуаны в 1999 году, наркотик изымали, а уголовное дело закрывали «за незначительностью». В крайнем случае выписывали административный штраф и направление к наркологу. Уже к 2006 году за аналогичное деяние гражданин в упрощенном порядке отправлялся в колонию строгого режима на срок до десяти лет.
В результате наркотические преступления стали иметь огромный статистический вес - около трети всех заключенных в колониях отбывают срок по ст. 228 УК РФ, которую за это даже прозвали «народной». Об эффективности такой политики можно спорить, но, вероятно, она уберегла нас от прокатившейся по многим странам эпидемии синтетических наркотиков.
Вечер в интернет-хату
Вторая категория преступлений, переживающая стремительный рост, - кибермошенничество. В 2005 году в Бурятии подобные преступления были единичны, а в 2024-м их зарегистрировали свыше 4,5 тысячи. Это огромная проблема, наносящая колоссальный экономический ущерб. Однако у нее есть важная особенность - подавляющее количество преступников, промышляющих этим видом криминального заработка, проживает за пределами России, а конкретно в Украине.
Почему эта особенность важна? Во-первых, потому что власти Украины не ведут борьбу с так называемыми «колл-центрами», а, наоборот, крышуют и прямо поощряют их деятельность, что и провоцирует бурный рост этого вида преступности. Во-вторых, все эти десятки тысяч «сотрудников службы безопасности» являются проблемой украинского общества, а не российского.
Технические меры противодействия, профилактика рано или поздно приведут к снижению числа преступлений против жителей Бурятии. А вот привычка и навыки воровать, а также преступные сообщества, построенные вокруг этого «бизнеса», никуда с Украины не денутся. И будут ухудшать криминогенную обстановку уже внутри нее.
В Бурятии же показатели криминогенной обстановки в части «классической» преступности упали в разы, а новых очагов не возникло.
Чего мы боялись 20 лет назад
Во-первых, квартирных краж. Их, согласно статистике, совершалось около 1,5 тысячи в год (по три-пять в день). Действовали хорошо организованные группы с четким распределением ролей: наводчики, наблюдатели, исполнители, сбытчики краденого. Ответом населения на вал квартирных краж и неспособность тогдашней милиции с ними справляться стало повсеместное оборудование квартир решетками, металлическими дверями, сигнализациями. До сих пор окна квартир во многих домах «украшают» разнообразные решетки, хотя особого смысла в этом уже и нет - к середине 2020-х число организованных квартирных краж упало до единичных случаев.
Второй опасностью был уличный грабеж - когда у граждан порой посреди белого дня выхватывали сумки, срывали украшения, сбивали модные и очень дорогие норковые шапки… Такое происходило повсеместно и систематически - по 600 - 800 случаев в год. Сегодня это также исчезающий вид преступности - не более 100 случаев, в основном спонтанные и неорганизованные действия.
Еще одной опасностью были автоугоны: машины угоняли «чтобы покататься», на перепродажу, на разукомплектование или ради выкупа (последнее - отдельный вид, полностью исчезнувший в наши дни). Угонов в начале 2000-х в Бурятии регистрировалось порядка 300 - 400 в год. Сейчас же это буквально единичные случаи.
Совсем исчезли профессиональные карманники, взломщики замков и сейфов, карточные шулера. Те же воры в законе и смотрящие - лишь тень былого воровского мира Бурятии, существовавшего всего 20 лет назад. Эти фигуры не контролируют даже половины преступной активности на территории - те же наркотики продаются через интернет, мошенничества совершаются через него же. Теперь это экстерриториальная история, которую они никак не могут контролировать.
Куда же делись преступники
Официальная причина глобального падения преступности в Бурятии - повсеместное внедрение видеонаблюдения и других мер безопасности, а также улучшение экономической ситуации. Это так, но есть и еще один фактор. Воровской уклад перестал себя воспроизводить благодаря все тому же интернету и… компьютерным играм.
Откуда же черпал пополнение из десятилетия в десятилетие блатной мир? Да из каждого двора в каждом городе. Раньше подростки проводили на улице все свободное время. А там их поджидало то, с чем никак не могли справиться советские педагоги, а именно блатная романтика. Под воздействием более старших преступников дети втягивались в криминальную активность, знакомились с воровскими понятиями, встраивались в блатную иерархию.
Теперь представим, возможно ли такое в 2026 году? Абсолютно нет. Современных детей палкой не выгонишь на улицу. Зачем им двор и общение с какими-то сомнительными личностями, когда у них в руке столь яркое и увлекательное устройство? Старшим преступникам стало попросту некого вербовать.
Всеобщее увлечение детей гаджетами, конечно, тоже не самое полезное явление, у которого будут последствия. Но то, что оно сыграло роль в смерти воровского уклада, следует признать.
Но сейчас воровские профессии, которые весь 20 век котировались в уголовном мире, стали исчезающим видом. Блатную субкультуру не могла победить могучая советская власть на протяжении многих десятилетий, а в наше время она начала исчезать сама собой. Попробуем разобраться, почему.
А власти не скрывают
Согласно официальной статистике, за последние 20 лет количество зарегистрированных преступлений в Бурятии снизилось довольно заметно: с 28 тысяч в 2005 году до 18 тысяч в прошлом. Падение общего уровня преступности на 30% - это существенно, но все еще не похоже на коренной перелом в борьбе с криминалом.
Это так, если не смотреть вглубь, в структуру статистики. Кстати, вопреки расхожему мнению о «лихих» 90-х, конкретно в Бурятии пик количества зарегистрированных преступлений пришелся на 2005 год. И в подавляющем большинстве тогда это были кражи, грабежи, автоугоны, вымогательства, немалую долю занимали убийства и причинение тяжких телесных повреждений.
С тех пор «карта» преступности республики изменилась так сильно, что впору говорить о том, что у нас две разных криминальных Бурятии. Одна - наследует криминал 20 века и вымирает, другая не имеет сколько-нибудь системной основы и не способна самовоспроизводиться как местная субкультура.
Количество преступлений в разы упало буквально по всем показателям, кроме двух, которые, наоборот, год от года стремительно росли. Причем это не свидетельствовало о таком же кратном росте какой-либо криминогенной проблемы. Скорее, обусловлено политикой.
«Народная» статья
В 2024 году в Бурятии выявлено более 3 тыс. преступлений, связанных с наркотиками. Это в два раза больше, чем в конце 90-х. Являемся ли мы свидетелями стремительной наркотизации вокруг? Скорее нет, чем да.
С начала нулевых в России ведется крайне жесткая антинаркотическая политика, которая и приводит к росту статистики. Ключевым рубежом стали 2003 - 2006 годы, когда были внесены поправки в Уголовный кодекс, а также в сотни раз снизился порог «значительности» количества запрещенного вещества.
Для сравнения: если гражданин попадался с коробком условной марихуаны в 1999 году, наркотик изымали, а уголовное дело закрывали «за незначительностью». В крайнем случае выписывали административный штраф и направление к наркологу. Уже к 2006 году за аналогичное деяние гражданин в упрощенном порядке отправлялся в колонию строгого режима на срок до десяти лет.
В результате наркотические преступления стали иметь огромный статистический вес - около трети всех заключенных в колониях отбывают срок по ст. 228 УК РФ, которую за это даже прозвали «народной». Об эффективности такой политики можно спорить, но, вероятно, она уберегла нас от прокатившейся по многим странам эпидемии синтетических наркотиков.
Вечер в интернет-хату
Вторая категория преступлений, переживающая стремительный рост, - кибермошенничество. В 2005 году в Бурятии подобные преступления были единичны, а в 2024-м их зарегистрировали свыше 4,5 тысячи. Это огромная проблема, наносящая колоссальный экономический ущерб. Однако у нее есть важная особенность - подавляющее количество преступников, промышляющих этим видом криминального заработка, проживает за пределами России, а конкретно в Украине.
Почему эта особенность важна? Во-первых, потому что власти Украины не ведут борьбу с так называемыми «колл-центрами», а, наоборот, крышуют и прямо поощряют их деятельность, что и провоцирует бурный рост этого вида преступности. Во-вторых, все эти десятки тысяч «сотрудников службы безопасности» являются проблемой украинского общества, а не российского.
Технические меры противодействия, профилактика рано или поздно приведут к снижению числа преступлений против жителей Бурятии. А вот привычка и навыки воровать, а также преступные сообщества, построенные вокруг этого «бизнеса», никуда с Украины не денутся. И будут ухудшать криминогенную обстановку уже внутри нее.
В Бурятии же показатели криминогенной обстановки в части «классической» преступности упали в разы, а новых очагов не возникло.
Чего мы боялись 20 лет назад
Во-первых, квартирных краж. Их, согласно статистике, совершалось около 1,5 тысячи в год (по три-пять в день). Действовали хорошо организованные группы с четким распределением ролей: наводчики, наблюдатели, исполнители, сбытчики краденого. Ответом населения на вал квартирных краж и неспособность тогдашней милиции с ними справляться стало повсеместное оборудование квартир решетками, металлическими дверями, сигнализациями. До сих пор окна квартир во многих домах «украшают» разнообразные решетки, хотя особого смысла в этом уже и нет - к середине 2020-х число организованных квартирных краж упало до единичных случаев.
Второй опасностью был уличный грабеж - когда у граждан порой посреди белого дня выхватывали сумки, срывали украшения, сбивали модные и очень дорогие норковые шапки… Такое происходило повсеместно и систематически - по 600 - 800 случаев в год. Сегодня это также исчезающий вид преступности - не более 100 случаев, в основном спонтанные и неорганизованные действия.
Еще одной опасностью были автоугоны: машины угоняли «чтобы покататься», на перепродажу, на разукомплектование или ради выкупа (последнее - отдельный вид, полностью исчезнувший в наши дни). Угонов в начале 2000-х в Бурятии регистрировалось порядка 300 - 400 в год. Сейчас же это буквально единичные случаи.
Совсем исчезли профессиональные карманники, взломщики замков и сейфов, карточные шулера. Те же воры в законе и смотрящие - лишь тень былого воровского мира Бурятии, существовавшего всего 20 лет назад. Эти фигуры не контролируют даже половины преступной активности на территории - те же наркотики продаются через интернет, мошенничества совершаются через него же. Теперь это экстерриториальная история, которую они никак не могут контролировать.
Куда же делись преступники
Официальная причина глобального падения преступности в Бурятии - повсеместное внедрение видеонаблюдения и других мер безопасности, а также улучшение экономической ситуации. Это так, но есть и еще один фактор. Воровской уклад перестал себя воспроизводить благодаря все тому же интернету и… компьютерным играм.
Откуда же черпал пополнение из десятилетия в десятилетие блатной мир? Да из каждого двора в каждом городе. Раньше подростки проводили на улице все свободное время. А там их поджидало то, с чем никак не могли справиться советские педагоги, а именно блатная романтика. Под воздействием более старших преступников дети втягивались в криминальную активность, знакомились с воровскими понятиями, встраивались в блатную иерархию.
Теперь представим, возможно ли такое в 2026 году? Абсолютно нет. Современных детей палкой не выгонишь на улицу. Зачем им двор и общение с какими-то сомнительными личностями, когда у них в руке столь яркое и увлекательное устройство? Старшим преступникам стало попросту некого вербовать.
Всеобщее увлечение детей гаджетами, конечно, тоже не самое полезное явление, у которого будут последствия. Но то, что оно сыграло роль в смерти воровского уклада, следует признать.
Теги
преступность