Общество
31.10.2026 в 07:00
Не боятся ни миллионов, ни должностей
Начальник СОСП рассказала, как ее сотрудники добиваются того, чего не могут другие
Текст: Наталия Грюнвальд
Фото: предоставлено СОСП по Республике Бурятия
Есть профессии, о которых снимают кино, а есть те, кого просто боятся. Приставы, пожалуй, из вторых - их редко встречают с распростертыми объятиями, ведь вместе с ними на порог приходят арест счетов, запрет на выезд, опись имущества. Но стоит присмотреться повнимательнее к тому, чем на самом деле занимаются эти люди, как картина радикально меняется.
Издание «Номер один» пообщалось с начальником Специализированного отделения судебных приставов (СОСП) по Республике Бурятия ГМУ ФССП России Даримой Логиновой. Оказалось, что за строгими формулировками нередко стоит история помощи, а порой и спасения.
Специализация на сложном
В Бурятии специальное отделение занимается «неподъемными» делами: взыскивает многомиллионные долги, вскрывает хитрые имущественные схемы, приводит в исполнение приговоры по коррупционным делам и т. п.
- Наше спецотделение не боится ни громких имен, ни больших сумм – вот уже 2,5 года мы беремся за самые сложные и резонансные дела, - говорит Дарима Логинова. - Работаем с крупными долгами и умеем находить деньги там, где, казалось бы, искать уже нечего, взыскиваем штрафы со взяточников. Кроме того, мы держим руку на пульсе исполнения решений судов, касающихся государственных органов.
За каждым таким делом стоит человеческая судьба: приставы помогают обеспечивать жильем и лекарствами тех, кто в этом нуждается.
- В том числе мы добиваемся создания комфортной среды для людей с ограниченными возможностями. В общем, выполняем важную социальную работу, - подчеркивает она. - Ключевое отличие нашего отделения от районных – это возможность погружаться в каждое исполнительное производство.
Работа с многомиллионными задолженностями зачастую напоминает настоящее расследование.
- Приставы изучают имущественное положение не только самого должника, но и членов его семьи, устанавливают совместно нажитое имущество, добиваются выделения долей через суд, отслеживают сделки и поездки должников, взаимодействуют с коллегами из других регионов и при необходимости оспаривают попытки вывести имущество из под взыскания, - объясняет начальник СОСП по РБ ГМУ ФССП России. - Так, в одном из производств должник успел в добровольный срок оформить отчуждение земельного участка. Наш пристав оперативно наложил запрет на регистрационные действия и обратился с требованием признать сделку недействительной. Не дожидаясь окончания судебного разбирательства, должник полностью погасил задолженность.
В другом случае приставы добились выделения половины совместно нажитого имущества супругов. Несмотря на то, что элитные автомобили Nissan Patrol, Lexus LX 570 и недвижимость в Краснодарском крае оказались зарегистрированы на пассию должника, суд признал за ним половину этого имущества.
- Теперь оно подлежит аресту и дальнейшей реализации в счет погашения долга, - констатирует Логинова.
Суммы, с которыми приходится работать приставам, действительно впечатляют.
- Самая крупная задолженность, которая находилась у нас на исполнении, составляла около 800 млн рублей, - приводит пример начальник отделения.
Борьба за людские жизни
Знаете, что по-настоящему меняет отношение к этой профессии? Истории, где на кону - человеческие жизни.
- В Бурятии есть человек с тяжелым аутоиммунным заболеванием спинного мозга. Ему по жизненным показаниям полагался и полагается дорогостоящий препарат, - рассказывает начальник СОСП Бурятии.
Однако должник не спешил, игнорировал исполнение решения Фемиды.
- Приставы применили весь предусмотренный законом комплекс мер принудительного исполнения. В итоге пациент получил все необходимые лекарственные препараты, которых ему хватит до конца текущего года - стоимость составила 33 млн рублей, - вспоминает она. - Без них болезнь продолжала бы прогрессировать.
Был и другой случай, когда должник опоздал с закупкой препаратов, а в республике их попросту не осталось. Пришлось везти самолетом прямиком из Москвы - счет шел на дни, если не на часы.
- Конкретно эти импортные препараты нужны для легких. Без них человек попросту задохнулся бы, - говорит Дарима Логинова.
Помогали приставы и маленьким детям с сахарным диабетом: добивались, чтобы им вовремя предоставляли расходники для инсулиновых помп.
- Речь тогда шла не о разовой помощи: мы добились обеспечения несовершеннолетних сервисными наборами к инсулиновым помпам вплоть до их плановой замены, чтобы лечение детей не прерывалось, - обращает внимание Логинова.
Впрочем, не каждое производство оказывается однозначным. Иногда приставам приходится защищать не только права взыскателя, но и законность исполнения решения.
- Мы не просто применяем меры принудительного исполнения. Наша задача - разобраться в ситуации и добиться именно того исполнения решения суда, которое соответствует закону, - подчеркивают в специализированном отделении.
Квартира, которую ждали 14 лет
Один из самых трогательных случаев в практике приставов - история 32-летней жительницы Бурятии.
- Она и сирота, и инвалид. До начала этого года у нее не было своего угла, - рассказывают в СОСП.
С момента ее совершеннолетия прошло 14 лет. Все это время условия, в которых она жила, оставляли, мягко говоря, желать лучшего.
- Мы приложили немало усилий, и в итоге ей предоставили благоустроенную квартиру. Она плакала… И дело было не в деньгах, а в ощущении собственного дома, в свободе, в достоинстве. Благодарила нас, - признается Дарима Логинова.
По республике жилье ждут свыше 6 тыс. сирот. Федеральный бюджет при этом позволяет обеспечить квартирами лишь около сотни из них. Поэтому за каждым таким «получилось» стоит конкретный человек, который не сдался и довел дело до конца, вопреки бюрократии, отговоркам и затягиванию сроков.
«Ржавое дело» на Селенге
Есть история, которую сложно пересказать сухим языком протокола: она скорее похожа на сценарий приключенческого фильма, чем на работу судебного пристава.
В Улан Удэ на дне реки 33 года ржавело затонувшее стальное судно. Баржа ушла под воду однажды осенней ночью: вода замерзла, дно лопнуло - и она легла на дно, постепенно уходя все глубже в ил.
- Редкий случай для всей России. Таких производств немного, и они крайне сложно реализуются, - объясняет Дарима Логинова.
Ил затянул судно не менее чем на метр, видимость под водой практически отсутствовала, металлические тросы неоднократно рвались. Тогда в дело пошла тяжелая техника - телеуправляемый подводный дрон-водолаз.
- Работы стартовали еще в прошлом году, но зимой пришлось остановиться - все сковали морозы, - объясняет она. - Как только лед тронулся, команда вернулась на реку. В итоге подняли: с помощью плавучего крана, двух понтонных барж, трех морских катеров и нескольких водолазов.
Все расходы взял на себя должник.
Река Селенга больше не отравляется ржавчиной и металлом. А приставы, видимо, вошли во вкус: теперь готовят подъем еще одного судна в селе Хужир.
Там, где прошел пристав
Есть истории потише, но не менее важные. Например, про жителей одного из садовых товариществ, которым годами приходилось преодолевать по несколько километров пешком до остановки - в дождь, в снег, мимо собачьих стай.
- Благодаря нам у них появился автобусный маршрут, - говорит начальник СОСП по РБ ГМУ ФССП России.
Или про то, как приставы, выжав формальное исполнение решения, не останавливаются на этом - продолжают проверять: действительно ли работает пожарная сигнализация в детском саду, а не просто висит там для галочки.
Их «невидимая» работа – это еще и отремонтированные дороги, пандусы для людей с инвалидностью, детские площадки, светофоры и дорожные знаки там, где их раньше не было, ликвидированная свалка в селе Оймур, пункты приема отходов на Байкале.
Благодаря исполнению судебных решений оборудуются медицинские кабинеты, создаются минерализованные полосы для защиты населенных пунктов от природных пожаров, повышается антитеррористическая защищенность социальных учреждений, появляются новые ФАПы.
Отдельным направлением остается экологическая безопасность.
- Многие люди пользуются всем этим годами, даже не подозревая, что за этим стоял пристав, который довел дело до конца, - заключает она.
Монетой по казнокрадам
И все-таки к приставам общество относится настороженно, если не сказать враждебно. Дарима Логинова поясняет это просто: они приносят вести, которых никто не ждет. Ограничение выезда, опись имущества - это стресс, а гнев, как известно, сподручнее выместить на том, кто стоит прямо перед тобой.
Нередко ситуацию усугубляет и то, что люди не видят разницы между судебными приставами - государственными служащими, действующими строго в рамках закона, и коллекторами, вокруг которых за последние годы возникло немало скандалов.
- Отсюда и устойчивый негатив, который нередко распространяется на всю Службу, - разъясняет наш собеседник. - Но пристав не создает долг и не выносит приговор. Он исполняет решение Фемиды.
Когда чиновник украл деньги, предназначавшиеся на лекарственные препараты, либо те, на которые планировалось отремонтировать дом, а потом их вернули – значит, помощь дошла до нуждающихся.
Дарима Логинова считает, что люди должны видеть - за коррупцию наказывают рублем.
- Это и есть неотвратимость наказания, - заключает она.
Не все герои носят плащи
Да, их профессия не прощает поблажек: она предполагает стрессоустойчивость, постоянное повышение квалификации и, как говорит начальник спецотделения, «проявление высокой степени социальной ответственности».
- Ведь за каждым нашим сотрудником стоят интересы конкретных, зачастую беззащитных людей, - резюмирует начальник спецотдела Дарима Логинова. - Мы должны быть одновременно юристами, переговорщиками, аналитиками и психологами. Нам приходится разбираться в жилищном законодательстве, медицине, пожарной безопасности, земельном праве, налоговых вопросах и десятках других сфер.
Пусть приставы никогда не станут героями блокбастеров и вряд ли дождутся своего памятника. Но за их будничной, нередко неблагодарной работой - реальные победы: квартиры, которые становятся чьим-то долгожданным домом, лекарственные препараты, возвращающие людям способность дышать, и восстановленная справедливость там, где, казалось, уже никто не поможет…
Издание «Номер один» пообщалось с начальником Специализированного отделения судебных приставов (СОСП) по Республике Бурятия ГМУ ФССП России Даримой Логиновой. Оказалось, что за строгими формулировками нередко стоит история помощи, а порой и спасения.
Специализация на сложном
В Бурятии специальное отделение занимается «неподъемными» делами: взыскивает многомиллионные долги, вскрывает хитрые имущественные схемы, приводит в исполнение приговоры по коррупционным делам и т. п.
- Наше спецотделение не боится ни громких имен, ни больших сумм – вот уже 2,5 года мы беремся за самые сложные и резонансные дела, - говорит Дарима Логинова. - Работаем с крупными долгами и умеем находить деньги там, где, казалось бы, искать уже нечего, взыскиваем штрафы со взяточников. Кроме того, мы держим руку на пульсе исполнения решений судов, касающихся государственных органов.
За каждым таким делом стоит человеческая судьба: приставы помогают обеспечивать жильем и лекарствами тех, кто в этом нуждается.
- В том числе мы добиваемся создания комфортной среды для людей с ограниченными возможностями. В общем, выполняем важную социальную работу, - подчеркивает она. - Ключевое отличие нашего отделения от районных – это возможность погружаться в каждое исполнительное производство.
Работа с многомиллионными задолженностями зачастую напоминает настоящее расследование.
- Приставы изучают имущественное положение не только самого должника, но и членов его семьи, устанавливают совместно нажитое имущество, добиваются выделения долей через суд, отслеживают сделки и поездки должников, взаимодействуют с коллегами из других регионов и при необходимости оспаривают попытки вывести имущество из под взыскания, - объясняет начальник СОСП по РБ ГМУ ФССП России. - Так, в одном из производств должник успел в добровольный срок оформить отчуждение земельного участка. Наш пристав оперативно наложил запрет на регистрационные действия и обратился с требованием признать сделку недействительной. Не дожидаясь окончания судебного разбирательства, должник полностью погасил задолженность.
В другом случае приставы добились выделения половины совместно нажитого имущества супругов. Несмотря на то, что элитные автомобили Nissan Patrol, Lexus LX 570 и недвижимость в Краснодарском крае оказались зарегистрированы на пассию должника, суд признал за ним половину этого имущества.
- Теперь оно подлежит аресту и дальнейшей реализации в счет погашения долга, - констатирует Логинова.
Суммы, с которыми приходится работать приставам, действительно впечатляют.
- Самая крупная задолженность, которая находилась у нас на исполнении, составляла около 800 млн рублей, - приводит пример начальник отделения.
Борьба за людские жизни
Знаете, что по-настоящему меняет отношение к этой профессии? Истории, где на кону - человеческие жизни.
- В Бурятии есть человек с тяжелым аутоиммунным заболеванием спинного мозга. Ему по жизненным показаниям полагался и полагается дорогостоящий препарат, - рассказывает начальник СОСП Бурятии.
Однако должник не спешил, игнорировал исполнение решения Фемиды.
- Приставы применили весь предусмотренный законом комплекс мер принудительного исполнения. В итоге пациент получил все необходимые лекарственные препараты, которых ему хватит до конца текущего года - стоимость составила 33 млн рублей, - вспоминает она. - Без них болезнь продолжала бы прогрессировать.
Был и другой случай, когда должник опоздал с закупкой препаратов, а в республике их попросту не осталось. Пришлось везти самолетом прямиком из Москвы - счет шел на дни, если не на часы.
- Конкретно эти импортные препараты нужны для легких. Без них человек попросту задохнулся бы, - говорит Дарима Логинова.
Помогали приставы и маленьким детям с сахарным диабетом: добивались, чтобы им вовремя предоставляли расходники для инсулиновых помп.
- Речь тогда шла не о разовой помощи: мы добились обеспечения несовершеннолетних сервисными наборами к инсулиновым помпам вплоть до их плановой замены, чтобы лечение детей не прерывалось, - обращает внимание Логинова.
Впрочем, не каждое производство оказывается однозначным. Иногда приставам приходится защищать не только права взыскателя, но и законность исполнения решения.
- Мы не просто применяем меры принудительного исполнения. Наша задача - разобраться в ситуации и добиться именно того исполнения решения суда, которое соответствует закону, - подчеркивают в специализированном отделении.
Квартира, которую ждали 14 лет
Один из самых трогательных случаев в практике приставов - история 32-летней жительницы Бурятии.
- Она и сирота, и инвалид. До начала этого года у нее не было своего угла, - рассказывают в СОСП.
С момента ее совершеннолетия прошло 14 лет. Все это время условия, в которых она жила, оставляли, мягко говоря, желать лучшего.
- Мы приложили немало усилий, и в итоге ей предоставили благоустроенную квартиру. Она плакала… И дело было не в деньгах, а в ощущении собственного дома, в свободе, в достоинстве. Благодарила нас, - признается Дарима Логинова.
По республике жилье ждут свыше 6 тыс. сирот. Федеральный бюджет при этом позволяет обеспечить квартирами лишь около сотни из них. Поэтому за каждым таким «получилось» стоит конкретный человек, который не сдался и довел дело до конца, вопреки бюрократии, отговоркам и затягиванию сроков.
«Ржавое дело» на Селенге
Есть история, которую сложно пересказать сухим языком протокола: она скорее похожа на сценарий приключенческого фильма, чем на работу судебного пристава.
В Улан Удэ на дне реки 33 года ржавело затонувшее стальное судно. Баржа ушла под воду однажды осенней ночью: вода замерзла, дно лопнуло - и она легла на дно, постепенно уходя все глубже в ил.
- Редкий случай для всей России. Таких производств немного, и они крайне сложно реализуются, - объясняет Дарима Логинова.
Ил затянул судно не менее чем на метр, видимость под водой практически отсутствовала, металлические тросы неоднократно рвались. Тогда в дело пошла тяжелая техника - телеуправляемый подводный дрон-водолаз.
- Работы стартовали еще в прошлом году, но зимой пришлось остановиться - все сковали морозы, - объясняет она. - Как только лед тронулся, команда вернулась на реку. В итоге подняли: с помощью плавучего крана, двух понтонных барж, трех морских катеров и нескольких водолазов.
Все расходы взял на себя должник.
Река Селенга больше не отравляется ржавчиной и металлом. А приставы, видимо, вошли во вкус: теперь готовят подъем еще одного судна в селе Хужир.
Там, где прошел пристав
Есть истории потише, но не менее важные. Например, про жителей одного из садовых товариществ, которым годами приходилось преодолевать по несколько километров пешком до остановки - в дождь, в снег, мимо собачьих стай.
- Благодаря нам у них появился автобусный маршрут, - говорит начальник СОСП по РБ ГМУ ФССП России.
Или про то, как приставы, выжав формальное исполнение решения, не останавливаются на этом - продолжают проверять: действительно ли работает пожарная сигнализация в детском саду, а не просто висит там для галочки.
Их «невидимая» работа – это еще и отремонтированные дороги, пандусы для людей с инвалидностью, детские площадки, светофоры и дорожные знаки там, где их раньше не было, ликвидированная свалка в селе Оймур, пункты приема отходов на Байкале.
Благодаря исполнению судебных решений оборудуются медицинские кабинеты, создаются минерализованные полосы для защиты населенных пунктов от природных пожаров, повышается антитеррористическая защищенность социальных учреждений, появляются новые ФАПы.
Отдельным направлением остается экологическая безопасность.
- Многие люди пользуются всем этим годами, даже не подозревая, что за этим стоял пристав, который довел дело до конца, - заключает она.
Монетой по казнокрадам
И все-таки к приставам общество относится настороженно, если не сказать враждебно. Дарима Логинова поясняет это просто: они приносят вести, которых никто не ждет. Ограничение выезда, опись имущества - это стресс, а гнев, как известно, сподручнее выместить на том, кто стоит прямо перед тобой.
Нередко ситуацию усугубляет и то, что люди не видят разницы между судебными приставами - государственными служащими, действующими строго в рамках закона, и коллекторами, вокруг которых за последние годы возникло немало скандалов.
- Отсюда и устойчивый негатив, который нередко распространяется на всю Службу, - разъясняет наш собеседник. - Но пристав не создает долг и не выносит приговор. Он исполняет решение Фемиды.
Когда чиновник украл деньги, предназначавшиеся на лекарственные препараты, либо те, на которые планировалось отремонтировать дом, а потом их вернули – значит, помощь дошла до нуждающихся.
Дарима Логинова считает, что люди должны видеть - за коррупцию наказывают рублем.
- Это и есть неотвратимость наказания, - заключает она.
Не все герои носят плащи
Да, их профессия не прощает поблажек: она предполагает стрессоустойчивость, постоянное повышение квалификации и, как говорит начальник спецотделения, «проявление высокой степени социальной ответственности».
- Ведь за каждым нашим сотрудником стоят интересы конкретных, зачастую беззащитных людей, - резюмирует начальник спецотдела Дарима Логинова. - Мы должны быть одновременно юристами, переговорщиками, аналитиками и психологами. Нам приходится разбираться в жилищном законодательстве, медицине, пожарной безопасности, земельном праве, налоговых вопросах и десятках других сфер.
Пусть приставы никогда не станут героями блокбастеров и вряд ли дождутся своего памятника. Но за их будничной, нередко неблагодарной работой - реальные победы: квартиры, которые становятся чьим-то долгожданным домом, лекарственные препараты, возвращающие людям способность дышать, и восстановленная справедливость там, где, казалось, уже никто не поможет…
Теги
приставы