Балет, который вновь расправил крылья
Спектакль, исчезнувший со сцены после смерти своей первой исполнительницы более полутора веков назад, вновь предстал перед публикой. В Бурятском государственном академическом театре оперы и балета имени Г. Ц. Цыдынжапова состоялась мировая премьера восстановленной версии «Бабочки», единственного произведения Жака Оффенбаха в этом жанре и единственной хореографической постановки легендарной Марии Тальони.
Лебединая песнь романтизма
XIX век ознаменовался триумфом романтического балета, покорившего публику своим волшебством. На сцене порхали изящные феи, являлись призраки и существа из царства грез. Публика устремлялась в театр не за отражением действительности, а за магией преображения. Идеалом танца стала иллюзия парения над сценой.
Во главе этой эпохи стояла Мария Тальони - легендарная итальянская прима, изменившая балет навсегда. Стремление преодолеть земное притяжение полностью трансформировало хореографию и театральный костюм. Тальони стала одной из первых, кто начал танцевать на пуантах. Специально для нее было создано легкое укороченное платье, которое подчеркивало воздушность каждого прыжка. Так родился прообраз классической балетной пачки. Ее хореографическое исполнение было настолько светлым, что «она могла бы танцевать и в храме, не оскорбляя святости этого места», - говорили о Тальони современники.
Однако к концу 1850-х годов любовная эстетика начала уступать место новым веяниям. Публика жаждала эффектов, технических новшеств и сценического размаха.
В этот переломный момент Мария Тальони, завершив свою сценическую карьеру, посвятила всю себя авторской постановке - «Бабочке», своей единственной работе как хореографа.
Муза для угасающей легенды
Причина рождения спектакля носила имя Эмма Ливри. Хрупкая, словно сотканная из воздуха юная балерина покоряла сердца зрителей своим невесомым, будто парящим прыжком. В каждом движении француженки таилась редкая грация, а ее уникальная манера танца на пуантах пробуждала в зрителях трепетные воспоминания о легендарных примах ушедших лет.
Между двумя артистками зародилась особая связь. Угасающая звезда романтического балета разглядела в молодой ученице не просто последовательницу, но и практически свое отражение. Вдохновленная этим открытием, она решила создать произведение, которое стало бы гимном таланту девушки, запечатлев его в вечности.
Так появилась девушка-бабочка Фарфалла. Даже имя героини было выбрано не случайно: итальянское слово «farfalla» означает «бабочка». Изящество, грациозность и почти неземная красота персонажа должны были подчеркнуть достоинства Эммы Ливри.
Тальони привлекла к работе над новым творением великих мастеров того времени. Либретто написал Жюль-Анри Вернуа де Сен-Жорж, а музыку - Жак Оффенбах.
Сегодня этот факт кажется парадоксальным. Оффенбах вошел в историю как король французской оперетты, автор искрометных музыкальных комедий и сатирических произведений. Однако «Бабочка» осталась его единственным балетом.
Несмотря на звездный состав создателей, успех спектакля не был предопределен. Репетиции сопровождались шквалом диаметрально противоположных откликов. Музыка Оффенбаха разделила мнения на два фронта: одни воспевали ее чарующую мелодичность, другие же находили ее чересчур легкомысленной для академической сцены. Не обошли стороной и стиль Марии Тальони, который неоднократно нарекали устаревшим.
Премьера, состоявшаяся 26 ноября 1860 года в стенах Парижской оперы на сцене театра Ле Пелетье, развеяла все сомнения. Опасения критиков оказались напрасными - спектакль произвел фурор. Среди восторженных зрителей оказался и сам император Наполеон III, который, к слову, посетил постановку дважды - редчайший знак высочайшего одобрения.
Газеты захлебывались от восторга, описывая невесомость, пластику и головокружительную легкость прыжков Эммы Ливри. Казалось, впереди ее ждала блистательная карьера, десятилетия триумфа. Но судьба распорядилась иначе, отмерив ей всего три года…
Две бабочки над Монмартром
15 ноября 1862 года во время очередной репетиции произошло событие, которое навсегда вписало трагическую страницу в летопись хореографического искусства.
В те времена подмостки освещались газовыми лампами. Для защиты артистов использовались специальные противопожарные костюмы, однако многие танцовщицы находили их сковывающими и отказывались носить.
Эмма Ливри была одной из них. В тот роковой день край ее сценического наряда вспыхнул от пламени газового светильника. Очевидцы вспоминали ужасающую картину: охваченная огнем балерина металась по сцене, а языки пламени вздымались выше ее головы.
Пожар удалось потушить, но исполнительница получила тяжелейшие ожоги, покрывшие почти 40 процентов ее хрупкого тела. Врачи оказались бессильны. 26 июля 1863 года девушка умерла. Ей было всего 20 лет. Смерть танцовщицы потрясла театральный мир.
Во время похорон на кладбище Монмартр скорбящие заметили двух белых бабочек, круживших над траурной процессией. Этот эпизод был воспринят как мистический знак. Позднее он стал неотъемлемой частью театральной легенды.
Роль Фарфаллы оставалась вакантной после трагедии, и спектакль исчез из репертуара Ле Пелетье.
История сделала полный круг
Именно поэтому постановка нашего театра оперы и балета выходит далеко за рамки обычной премьеры.
Балетмейстер Александр Мишутин посвятил восстановлению спектакля более пяти лет кропотливой работы. Ему пришлось пройти через настоящий лабиринт памяти: искать редкие партитуры, изучать архивные материалы, анализировать старинные эскизы декораций и уникальных костюмов. По крупицам восстанавливался каждый утраченный музыкальный фрагмент, каждая деталь оригинального оформления и сценического действия.
Задача была куда сложнее, чем просто вернуть на сцену сюжет. Главной целью стало воссоздание той самой атмосферы, что царила в театре полтора века назад.
- Мы старались воссоздать именно то звучание, которое было раньше. Восстанавливали декорации, костюмы, работали над светом, чтобы зритель почувствовал атмосферу того времени, - рассказывает Александр Мишутин. - Огромное спасибо педагогам балетной труппы. Работа была непростой: непривычными оказались и музыка, и акценты для артистов. Выбор Оффенбаха не случаен. Это один из моих любимых композиторов, потому что он богат на мелодику. Его партитуры - ценный опыт для оркестрантов и отличная возможность для артистов балета освоить предложенную хореографию. Она развивает не только дисциплину тела, но и слух. Французская техника с ее мелкой заноской, небольшими прыжками и многим другим требует тонкой работы ног и безупречной координации. Для наших артистов она была непривычна и, конечно, требовала стопроцентного слуха. Мы от этого немного отвыкли…
Возродить дух романтического балета помогли ведущие мастера БГАТОиБ: главный дирижер Валентин Богданов, художник-модельер Татьяна Тышкенова, главный художник Алексей Амбаев и художник по свету Константин Никитин.
Таким образом, зритель получил не просто реконструкцию балета, а подлинное погружение в давно исчезнувший театральный мир.
Судьба «Бабочки» поистине уникальна. Это единственная полноценная постановка Марии Тальони как хореографа и единственный балет Жака Оффенбаха. Более того, его история неразрывно переплелась с жизнью и трагической гибелью Эммы Ливри.
История сделала полный круг. Редчайшее чудо, когда произведение, давно окутанное покровом легенды, обретает новую жизнь. Балет, чье существование более полутора веков было лишь отголоском в воспоминаниях, вновь озаряется светом рампы. И произошло это не где-то в Париже или Москве, а здесь, у нас, в Улан-Удэ.
Бурятская публика премьеру оценила - одна из зрительниц написала такой отзыв к спектаклю: «Позвольте мне, простому зрителю, поделиться своими эмоциями, которые переполняют меня. После премьеры я вышла из театра оперы и балета словно в тумане, том самом прекрасном тумане, когда душа еще танцует, а сердце отказывается верить, что волшебство закончилось. Балет «Бабочка» в постановке Александра Мишутина стал истинным откровением, но главное чудо сотворили артисты.
Фарфалла в исполнении Александры Богдановой порхала над сценой так, словно это была не балерина, а самая настоящая бабочка. Ее партнер - Принц - тоже никого не оставил равнодушным. Какая грация в каждом жесте, какая глубина актерской игры. А лесничий Аюша Аюшеев! Разве можно было остаться равнодушным, когда на сцене такая харизма, такая первозданная грация и обаяние?
Но больше всего на свете меня впечатлила невероятная Лия Балданова в роли колдуньи Гамзе.
Это был театр высшего уровня. Сначала мы увидели скрюченную, страшную старуху с клюкой… и сыграть это так грациозно, так органично, без единой фальшивой ноты... это невероятно. Зал оживал каждый раз, когда она выходила в этом образе, замирая от восторга. Мы забыли о балетных па — мы смотрели рождение характера.
А потом произошло нечто, за что я готова аплодировать стоя. Мгновенное перевоплощение! Когда на сцене вместо сгорбленной старухи появилась статная, величавая красавица в белом струящемся платье... Я потеряла дар речи. А из среднего ряда кто-то сказал: «Царица!». И правда, как правильно они слово подобрали - царица...»
На несколько секунд мне показалось, что Лия Балданова затмила всех. Своей редкой красотой, царственной осанкой и пластикой, которая заставила мурашки бежать по коже. И нам невероятно повезло, что мы стали свидетелями этого торжества.
Браво, театр оперы и балета! Браво за чудо, что вы нам подарили, за мурашки и за ком в горле от счастья. Я вышла из зала на крыльях, как та самая Бабочка. И до сих пор не могу подобрать слов, настолько велик мой восторг!»