08.12.2018
Куда потратили 8 млрд рублей по программе охраны озера Байкал?
Судя по отчету Счетной палаты, кругленькая сумма была выброшена на ветер

Опубликован любопытный отчет Счетной палаты России о том, как расходовались деньги по госпрограмме «Охрана озера Байкал и социально-экономическое развитие Байкальской природной территории на 2012-2020 годы». Выяснилось, что более 8 млрд рублей было выброшено на ветер. В то время как экология Байкала продолжает ухудшаться.

Не получилось

«Несмотря на то, что за 2015-2017 годы и девять месяцев 2018 года государственные заказчики Программы израсходовали на ее реализацию 8,4 млрд рублей, экологическая обстановка в районе озера Байкал не только не улучшилась, но продолжает ухудшаться, что создает риски недостижения целей ФЦП», - говорится на сайте Счетной палаты России.

Программа охраны озера Байкал была принята еще в 2012 году. Как следует из ее названия, главная задача – защита уникального озера и ее экологии. Для этого Кремль готов был выделять из федерального бюджета миллиарды рублей, что, конечно же, было воспринято бурятскими и иркутскими чиновниками как манна небесная.

На уровне двух регионов зазвучали обещания местных руководителей построить инфраструктуру, разобраться с мусором и прочими загрязнениями, построить грамотную систему обращения с отходами и прочее и прочее.

Но прошло шесть лет, до окончания программы осталось два года. И внезапно выясняется, что эксперимент провалился. Казалось бы, вот проблемы, вот федеральные миллиарды на их решение. Что могло пойти не так? Давайте разбираться.

Кто виноват?

Для начала пройдемся по тезисам Счетной палаты. По мнению надзорного органа, один из виновников провала – федеральное министерство.

- Минприроды России не обеспечило надлежащую координацию деятельности государственных заказчиков ФЦП. Финансовые ресурсы и целевые индикаторы ФЦП между собой не увязаны, достоверность установленных индикаторов не подтверждена. Средства, выделенные на ее реализацию, расходуются зачастую без достижения ожидаемого результата, – сообщил директор департамента Счетной палаты Сергей Нероев.

Судя по опубликованному документу, из девяти показателей программы в 2016 году не достигнуто шесть. В 2017 году – четыре, притом что два показателя выполнили только благодаря тому, что их искусственно подогнали под фактически ожидаемые значения.

«Основная причина недостижения показателей – несоблюдение сроков ввода в эксплуатацию объектов ФЦП: в 2014-2017 годах из 17 объектов в срок были введены только пять», - говорится на сайте Счетной палаты.

К примеру, такой показатель, как охват Байкальской природной территории государственным экологическим мониторингом, не выполнен по одной причине. Это  затягивание более чем на три года ввода в эксплуатацию научно-исследовательского судна Росгидромет. Его не могут запустить с 2015 года.

Утонули в мусоре

Мусор – тема отдельная. И здесь все не менее плохо. Показатель сокращения объемов непереработанных и не размещенных на полигонах отходов за время работы программы не достигнут ни разу.

«Из четырех запланированных полигонов три введены в эксплуатацию, но не функционируют, один не достроен. При этом использованы средства федерального бюджета в сумме 232,2 млн рублей», - говорится на сайте Счетной палаты.

Вместе с тем, по данным Росприроднадзора, на начало 2018 года обеспеченность Иркутской области и Бурятии полигонами крайне низкая. Нет ни одного объекта переработки твердых коммунальных отходов. 

- Отсутствие полигонов и мощностей по переработке отходов на фоне ежегодного увеличения их объема создает риски роста несанкционированных свалок на Байкальской природной территории, – отметил Сергей Нероев.

Эксперты Счетной палаты предполагают, что не будут достигнуты результаты по ликвидации подпочвенного скопления нефтепродуктов, загрязняющих воды реки Селенги и экологических последствий деятельности Джидинского вольфрамо-молибденового комбината в городе Закаменске.

«Несмотря на то, что за период с 2012 по 2018 годы на их реализацию было израсходовано 1,3 млрд рублей, по данным Росприроднадзора и Роспотребнадзора, содержание нефтепродуктов в воде реки Селенги по состоянию на май 2018 года в 7,7 раза превышает фоновую пробу, а химические вещества, содержащиеся в воздухе города Закаменска, представляют угрозу здоровью его жителей, увеличивая число болезней органов дыхания, центральной нервной системы, системы крови, почек и эндокринной системы», - приводит угрожающие данные Счетная палата.

Мимо Байкала

Каким же образом выделение федеральных денег и принятие столь адекватной, на первый взгляд, программы спровоцировало такой бардак на уровне двух регионов? И почему это заметили только сейчас?

- Может быть, для кого-то это новость. Но мы об этом говорили два или три года назад. Постоянно через Общероссийский народный фронт эту информацию доводили до самых верхов. И только сейчас это зазвучало, - рассказал нам руководитель региональной группы общественного мониторинга ОНФ по проблемам экологии и защиты леса Евгений Кислов. По его словам, федеральные деньги расходовались на возведение объектов и проведение мероприятий, которые не имеют никакого отношения к защите Байкала.

- Очень много объектов в Иркутской области. В том числе  дамбы в населенных пунктах, на реках, которые не входят в бассейн озера Байкал. Информационные центры для туристов и прочее. Также и в Бурятии - много проектов где-то в отдаленных от Байкала районах, - отметил он.

Простой пример: очистные в Кяхте. Конечно, эти очистные нужны и важны, поскольку через речку Кяхтинку переносятся загрязнения в другую страну – Монголию. Но при чем здесь Байкал? И таких примеров масса. По словам Евгения Кислова, есть гораздо более важные, с точки зрения защиты Байкала, вещи, которые нужно было финансировать.

За экологию не спрашивают

- Я считаю, что деньги нужно было направить, прежде всего, на очистные сооружения в населенных пунктах по Селенге и по озеру Байкал. В ряде случаев этого не было сделано, потому что требовалась за счет местного бюджета подготовка проектно-сметной документации, - говорит он.

Представьте, небольшой поселок, которому нужно построить очистные сооружения где-то стоимостью 200 млн рублей. И 20 млн рублей местные власти должны были найти для проектно-сметной документации.

- У них годовой бюджет меньше. Руководство республики не позаботилось ни о предоставлении субвенций или кредитов. Ни о поиске частного инвестора. Просто, грубо говоря, проспали.  Все эти очистные можно было построить за эти годы и за эти деньги. Деньги ушли не туда, - уверен Евгений Кислов.

И все-таки почему власти Бурятии допустили такое странное распределение? По мнению эколога, все дело в параметрах оценки работы министерства.

- Министерство природных ресурсов Бурятии было в этом заинтересовано. Потому что для них самое главное – это освоение средств. У нас в республике главный критерий оценки министерств и ведомств – это количество привлеченных и освоенных федеральных денег. Никто с Министерства природных ресурсов не спрашивает за улучшение экологической ситуации. За привлечение и освоение федеральных средств – спрашивают. И вот результат, - говорит Евгений Кислов.

К слову, результатом всего вышеперечисленного стало, во-первых, то, что министр природных ресурсов России признал ошибки и пообещал их исправить. Во-вторых, письма с результатами будут разосланы в Минстрой и Минприроды России, в генпрокуратуру и в правительства Иркутской области и Бурятии. На этом  все.

Профукали 8 млрд? Ай-ай-ай, нехорошо. Не делайте так больше. Чиновники говорят: «ладно», и все возвращается на круги своя. Конечно, с таким подходом Байкалу осталось недолго. Зато сколько еще миллиардов будет «освоено» по программе его защиты?

Владимир Пашинюк, «Номер один»
Фото: russianstock.ru
^