18.01.2019
Судьбу «Стальмоста» в Улан-Удэ решают бизнес-киллеры и банкиры
Банкротство мостостроительного гиганта, похоже, близится к заключительной фазе

Вот-вот имущество предприятия выставят на торги. Правда, перед этим может много чего произойти. С 2017 года тандем из заинтересованных лиц разрабатывает схемы того, как максимально выгодно убить завод. Ведь речь идет о сотнях миллионов рублей.

Знакомые все лица

Сначала напомним основные действующие лица нашей пьесы под названием «Крах «Стальмоста». Во-первых, ЗАО «Улан-Удэстальмост» - некогда крупнейшее промышленное предприятие, производящее металлоконструкции для строительства инженерных сооружений. С 2013 года – в затяжном кризисе, сейчас – на банкротстве.

Во-вторых, Юрий Никонов - арбитражный управляющий в деле о банкротстве ЗАО «Улан-Удэстальмост» с весьма неоднозначной репутацией, который весьма странно подходит к выполнению своих обязанностей.

В-третьих, Туфан Садыгов – якобы инвестор, которого запустили в Бурятию в прошлом году с миссией спасения «Стальмоста». Спасения не произошло и, судя по всему, не произойдет. Зато завод весело «пилится» при участи всех  действующих лиц.

В-четвертых, ООО «Улан-Удэстальмост» - предприятие-клон, созданное после захода Туфана Садыгова. Арендует производственные мощности ЗАО «Улан-Удэстальмост»  и выполняет федеральные заказы на сотни миллионов рублей. Куда уходят деньги – неизвестно. Ведь по долгам новая компания рассчитывается неохотно. А долгов хватает.

В-пятых, «Сбербанк» – финансово-кредитное учреждение номер один в России, которое известно в республике причастностью к банкротствам крупнейших предприятий. В банкротстве «Стальмоста» – крупнейший кредитор, а значит, может контролировать эту процедуру.

Итак, перейдем непосредственно к повествованию. В ближайшее время имущество «Стальмоста» должно быть распродано с молотка. И, судя по тому, как именно происходит процесс подготовки к продаже, Юрий Никонов пытается максимально быстро спихнуть весь комплекс в одни руки. В чьи? Вопрос открытый.

Этому способствует то, что ранее, еще до банкротства, прежний директор предприятия умудрился присвоить ему статус естественной монополии под видом того, что на балансе завода находится котельная, которая отапливает близлежащий жилой сектор.

Этот статус предполагает, что продавать имущество предприятия нужно единым комплексом. То есть все имущество, которое участвует в процессе производства, должно быть выставлено на торги одним лотом.

С глаз долой

Однако конкурсный управляющий  Юрий Никонов решил, видимо, включить в этот самый единый лот все имущество, независимо от того, связано оно с процессом производства или нет. Так, сюда была включена турбаза, которую после возмущения кредиторов все же вычеркнули. Тем не менее в списке объектов на продажу остались, например, общежитие, компьютеры, офисные кресла, поломоечная машина, стиральная машина, телевизоры, холодильник, тестомеситель и даже картофелечистка.

Помимо этого, в общую массу попали автобусы, элитные авто, грузовики и так далее. Понятно, что привязать к процессу производства тот же «Лексус» весьма сложно.

Что же в этом плохого? Плохо то, что оценка всего этого имущества вызывает вопросы. Те же автобусы, к примеру, отдельно от основного аукциона можно продать гораздо дороже. А если вырученных от продажи денег будет меньше, это означает, что часть кредиторов «Стальмоста» останутся с носом. Ведь на всех денег не хватит.

Кроме того, в тот же список включены 12 объектов недвижимости, на которые нет правоустанавливающих документов. Попросту говоря, самоволок. И речь идет не о каких-то будках на территории завода. Среди этих объектов  автозаправочная станция, гараж, пилорама и даже трансформаторная подстанция.

Управляющий – господин Никонов – подал документы на узаконение этих объектов. Но не всех. И, кроме того, есть информация, что он не особо заинтересован в этом узаконении. Ведь оно может затянуться. А так  запихнули в единый реестр имущества все, что попалось на глаза, продали по договоренности некому лицу по цене гораздо ниже реальной стоимости, и трава не расти. Все в плюсе. Кроме кредиторов. И рабочих. И Бурятии.

К слову, на сегодня имущество оценивается в 700 млн рублей. Но продано будет за 500 млн. Ведь если с первого раза никто не захотел выкупить имущество на торгах, его цена роняется, и так  раз за разом, пока не достигнет дна. Дно в данном случае – 70% от первоначальной стоимости. То есть  примерно полмиллиарда рублей.

Давние связи

А что же Туфан Садыгов? Он по-прежнему называет себя инвестором и наблюдает, как предприятие-клон ООО «Улан-Удэстальмост» отрабатывает заказы на мощностях  ЗАО «Улан-Удэстальмост». При этом, зарабатывая сотни миллионов на поставках металлоконструкций, он практически ничего не вложил в «Стальмост».

Есть информация, что при отработке заказов использовался металл, принадлежащий де-факто ЗАО «Улан-Удэстальмост». То есть господин Садыгов не потратился даже на сырье. Правда, доказать, что этот металл был здесь до Садыгова, очень сложно. Ведь инвентаризацию управляющий Никонов проводить не торопился. А сейчас концов не найти.

Тем не менее, по нашей информации, у господина Садыгова далеко идущие планы. В этих планах ему помогут, по всей вероятности, возможные давние связи с менеджерами Сбербанка, которые играют на его стороне.

По нашей информации, Сбербанк готов выдать кредит  ООО «Улан-Удэстальмост». Часть этих денег пойдет на выкуп имущества ЗАО «Улан-Удэстальмост» с торгов. Если это состоится, то ООО-клон получит полный контроль над предприятием.

А дальше, по нашему мнению,  все пойдет по уже отлаженной схеме преднамеренного банкротства: после того, как имущество будет продано с молотка (в этом ему поможет господин Никонов), а ООО-шка отработает заказы, клон отправится на банкротство. Деньги с продажи имущества и с федеральных заказов, видимо, как обычно, уйдут в неизвестном направлении. А на месте завода, вероятно, вырастет некий торговый центр или что-то подобное. Похожая схема сработала на Иркутском заводе тяжелого машиностроения. Сейчас от этого предприятия практически ничего не осталось.

В чем же заинтересованность Сбербанка, спросите вы. Как юридического лица - ни в чем. Банк получит лишь крохи, по сравнению с реальной задолженностью. Зато некие сотрудники из числа руководства, которые могут быть тесно связаны с Садыговым, заметно поправят свое финансовое положение. А банк и так неплохо заработает – на кредитах для населения.

В итоге, если этот сценарий будет воплощен в жизнь, наш «Стальмост»  умрет. Садыгов поедет банкротить следующее предприятие, как и Никонов. А Сбербанк нарисует себе очередную звездочку на фюзеляж.

Темная лошадка

Вся эта схема проворачивается под полное молчание руководства Бурятии, силовых структур, контрольных и надзорных органов. Вряд ли силовики и чиновники не видят происходящего у них под носом - наглого уничтожения практически легендарного завода. А если видят, значит либо не хотят вмешаться, либо не могут. И тот и другой вариант не красят местные власти.

Но внезапно на сцене объявилась третья сторона, которая играет против связки Никонов-Садыгов-Сбербанк. В дело решила вмешаться некая иркутская контора под названием «Аналитическое агентство «Курин, Мазур и партнеры». Эти господа разослали аналитический доклад по ситуации на «Стальмосте» сразу нескольким получателям: главе Бурятии, спикеру Хурала, министру внутренних дел республики, а также руководителям других правоохранительных и надзорных ведомств Бурятии.

«Реальна угроза невозврата кредиторов заемных денежных средств, невыплаты долгов по заработной плате, прекращения деятельности и расхищения имущества, - пишут авторы в «предисловии» к докладу. И добавляют: «Имеются основания предполагать, что в течение ряда лет на территории Российской Федерации целенаправленно осуществлялась скоординированная деятельность по доведению до банкротства и расхищению имущества стратегических предприятий мостостроительной отрасли. Завод «Улан-Удэстальмост» может стать очередным звеном в указанной деятельности».

Они подробно расписывают историю завода вплоть до 2013 года, из которой четко видно, что предприятие могло бы и дальше успешно работать на рынке. Рассказывают подноготную Садыгова, включая тянущийся за ним шлейф обанкроченных предприятий. Ведь все организации, которые приобретал Садыгов  (ООО «РУСАСФАЛЬТ», ООО «Автодор-ККБ Звенигород, ЗАО «ПП «Устой», АО «Волгомост» и другие), становились банкротами. Так же упоминается и о возможной связи Садыгова с руководителями Сбербанка. По мнению авторов доклада, единственный вариант спасения завода - отстранение от банкротства Садыгова..

Кто эти люди и на чьей стороне они играют – неизвестно. В любом случае появление еще одного игрока говорит о том, что есть и другие заинтересованные в деле «Стальмоста». Однако вряд ли это альтруисты, которые хотят безвозмездно спасти предприятие. Потому к таким «спасителям» стоит относиться с крайней настороженностью.

Послесловие: по разным прогнозам, суммарный объем инвестиций в транспортную инфраструктуру Сибири и Дальнего Востока составит в 2020-2030 годах более 20 трлн рублей. Из них на мостостроение – около 2 трлн. Если найти реального добросовестного инвестора и получить  хотя бы небольшой процент от этого объема, то «Стальмост»  можно не только  сохранить, но даже  сделать его процветающим предприятием.

Если же «Стальмоста» не будет, то эти деньги пойдут совсем в другом направлении. Так что, как говорится, думайте сами, считайте сами - кому выгодно побыстрее похоронить «Стальмост», а кто действительно хочет его спасти. Последних, к сожалению, пока на горизонте не видно.

Владимир Пашинюк, «Номер один»
Фото: пресс-служба главы Бурятии


В связи с ужесточением требований связанных со сбором и хранением персональных данных, мы отказались от размещения комментариев на нашем сайте. Если вы желаете высказаться по тому или иному информационному поводу, предлагаем сделать репост публикации в любую соцсеть и оставить свой комментарий на личной странице.


^