01.02.2019
В Бурятии учителя устали жить в нищете и прислуживать депутатам
В образовательных учреждениях республики наступил острый кадровый голод

Школы покидают разочаровавшиеся в новых реалиях профессии педагоги, а пополнять ряды выбывших желающих немного. В селах уже не удивительная тенденция – когда педагог одного профиля ведет уроки и по другим двум-трем, порой даже вовсе не смежным предметам. В Улан-Удэ ситуация чуть лучше, но кадровый дефицит также ощутим. Что происходит в школах Бурятии и почему побег из некогда уважаемой и почти священной профессии сегодня становится обыденным явлением?

Не работа, а рабство

Начнем с того, что сегодня учителя вновь боятся говорить о своих бедах открыто.  Все наши респонденты попросили не называть их имена и школы. Потому что, несмотря на получаемые гроши, есть риск потерять единственный источник доходов, а кормить семью чем-то надо. А о том, что карательная машина репрессий в нашей кондовой системе образования цветет махровым цветом, мы все знаем не понаслышке.

Итак, что больше всего волнует сегодня педагогов? Конечно же, на первом месте зарплата. Даже если учителя берут полторы, две ставки, зачастую их зарплата составляет в лучшем случае 16, край - 20 тыс. При этом обязанностей столько, что людям приходится спать по 4-5 часов в сутки, а такая «роскошь», как личная жизнь или проведение времени со своей семьей и детьми, им вообще не знакома.

Зарплата начинающего молодого специалиста и вовсе шокирует – примерно десять тысяч рублей, а то и ниже (если, конечно, он не нагрузит себя часами по максимуму). Отсюда постоянный отток молодежи из школ. Существовать на 9-12 тыс. рублей вряд ли возможно. По словам директора одной из школ города, недавние студенты после месяца-двух работы сбегают на вольные хлеба – мужчины идут в охранники, девушки – в сферу торговли.

- Молодой специалист в первое время не получает ни районных северных коэффициентов (25%), ни надбавки за стаж, ничего. Кроме надбавки за сложность предмета (если это математика, например). Конечно, получаются гроши. К нам приходил молодой человек после вуза, дали ему большую нагрузку в 30 часов (каждый день по 6-7 уроков), в среднем выходило по 16-18 тыс. Вскоре он уволился. Пошел работать охранником, там получает сейчас в два раза больше, - рассказывает директор одной из улан-удэнских школ.

Ни республика, ни федеральные власти стимулировать материально молодые кадры не спешат. Хотя на словах формально заявляют о поддержке.

- Нам говорят, мол, выплатите из фонда оплаты пособие молодому специалисту. А выплатить из чего? Опять же из фонда учительской зарплаты. То есть, грубо говоря, нужно скидываться самим. Для этого мне нужно согласие коллектива, но далеко не все готовы поделиться своей тысячей или 500 рублями с каждой зарплаты. А без согласия коллектива я не могу эти деньги удержать и выплачивать молодому специалисту. Дополнительные средства нам на эти цели никто не выделяет, - замечает наш собеседник.

Тем временем в селах республики зарплата даже опытного педагога сравнялась с зарплатой уборщицы.

- У меня первая категория, нагрузка – 33 часа, с вычетом налогов я получаю на руки 15-16 тыс., - говорит учитель одной из районных школ. – У нас техничка получает столько же.

«Заменители» профессионалов

И в Улан-Удэ, и в селах Бурятии из-за того, что из школ массово сбегают педагоги, оставшимся учителям приходится брать на себя нагрузки других предметников. И еще «удачно», когда две специальности получаются смежные: к примеру, литератор становится еще и историком. Но бывают и вовсе курьезные случаи, к примеру, когда учитель информатики вдруг становится еще обществоведом. Или преподаватель музыки идет на стадион учить детей отжиматься.

- У нас во многих селах такая практика. Бывает, что весь коллектив, включая административный персонал и уборщиц, составляет к примеру, человек десять. Вот и выкручиваются, как могут, - признается педагог большой районной школы, где коллектив пока не сокращен до такой степени.

Если раньше от безнадеги на должность преподавателей в сельских школах иногда рисковали брать любого человека с улицы, то сейчас педагогическое образование обязательно. Но этот вопрос решается легко и просто. Любой из безработных граждан, имея высшее образование, может записаться на курсы и через какое-то время (примерно полтора года) становится педагогом и может приступить к обучению деток. Какое при этом будет качество обучения у таких «учителезаменителей» - задумывать некому, да и некогда. Как говорится, голь на выдумки хитра.

Но и это не панацея. В маленьких селах нехватка кадров приводит к тому, что родителям приходится… расставаться со своими детьми. Кадровые проблемы в системе образования напрямую сказываются, прежде всего, на детях.

- У нас относительно большая районная школа, все предметники есть (правда, большинство предпенсионного и пенсионного возраста). Но в небольших селах многих учителей не хватает. Поэтому родителей посылают своих детей жить и учиться в районный центр. Конечно, для ребенка это лишний стресс – в таком возрасте отрываться от дома, семьи, жить на перекладных у тетки или у знакомых.  У меня в классе уже пятеро таких ребят. Многие из них скучают по дому, друзьям, впадают в депрессию и начинают учиться намного хуже, чем учились в своей родной школе, - с грустью говорят педагоги.

Учить детей некогда

Есть еще одна немаловажная, но почему-то не решаемая десятилетиями проблема. Учителей и директоров школ медленно, но верно превращают в специалистов-статистиков. И во время выборов, и в обычные будни они круглогодично пишут кипы отчетов. И самое смешное, что большинство запросов на «бумажки» - одни и те же.

-  Школа превратилась в статистическое учреждение. Мы ходим, пересчитываем какие-то столбы, фонари. Разные отчеты требуют постоянно и всегда срочно. Непонятно, почему запрашиваются такие данные, которые у нас не меняются: лицензия, ОГРН, устав. Мы отправляем в год по несколько раз все это, без конца сканируем, копируем, переписываем.  Почему нет системы? Почему нельзя упорядочить эту работу?  Решение же на поверхности. Логично было бы на каждую школу завести отдельную папку документов (базу данных). Конечно, в случае каких-либо изменений (например, увеличилось число видеокамер) мы будем подавать новые документы, чтобы внести изменения, – предлагает директор городской школы и удивляется. – Вообще, почему этим статистическим сбором данных не занимается отдел образования в администрации района или комитет образования?

У учителей бумажная нагрузка не меньше. А вкупе с бесконечными мероприятиями, которые «классрукам» нужно проводить в бесконечном количестве, ситуация и вовсе аховая. Доходит до абсурда – порой учителям нужно попасть в прошлое, чтобы выполнить требования вышестоящих чиновников.

- Мне пришло недавно распоряжение, что я должна организовать классный час по определенной теме и уже отчитаться об этом еще вчера. Это как сделать? - поведал нам учитель из района.

К слову, за классное руководство сверху доплачивают примерно 2 тыс. рублей. И за эту мизерную доплату педагог должен уметь совершать чудеса.

- Допустим, на первом уроке ко мне прибегают – распишитесь в очередном положении. Нужно разработать мероприятие и провести его в классе. Причем стоит условие – это должен быть флешмоб или акция. Все это нужно придумать, организовать, провести, собрать отзывы учеников и сдать отчет до 1 февраля. А после второго урока новое распоряжение – нужно организовать еще два мероприятия и тоже до конца месяца. Хоть разорвись! - сетует педагог. -  Плюс проверка тетрадей на нас. Подготовка к ВПР (всероссийским проверочным работам. - Прим. авт.), подготовка к экзаменам. Еженедельные консультации. Спишь порой по четыре часа в сутки. Я бы уволилась, но в районе нет другой работы.

Отдельный вопрос – процедура аттестации педагогов, которую они обязаны проходить  раз в пять лет. Многие учителя считают систему, когда ты должен оценивать сам себя, идиотской.

- Каждый раз после прохождения этой процедуры мне хочется уйти из школы. Это такое унижение! Процедура подразумевает несколько этапов – нужно сделать анализ своей работы, собрать кучу статистической информации, заполнить таблицы, а в заключение ждать на свой урок больше десятка проверяющих. Я словно обезьянка в цирке! Даже в самые страшные 90-е годы, когда в стране все разваливалось, в школе такого не было. Учитель просто приходил в РУО, и ему выкатывали справку, какой он учитель. Его работу оценивали эксперты со стороны. Сейчас это все похоже на маразм, - говорит учитель из районной школы.

Выборы руками педагогов

Именно руками учителей – людей уважаемых в городах и районах республики людей - политики делают себе карьеру и имя. Чужим авторитетом пользуются на свое усмотрение, а потом педагогам приходится краснеть перед односельчанами - если их выдвиженец после выборов ведет себя неподобающе. Но и отказаться от участия в этих совершенно не учительских мероприятиях порой невозможно.

- Приказ идет свыше. За кого нужно, чтобы проголосовали. Сначала спускают эту информацию на директора, затем он  - на нас. Я, например, нашего директора уважаю и вижу, что и ей это тоже в тягость. Приходиться соглашаться. Иногда в качестве члена агитбригады, за небольшую оплату (в прошлом году мне заплатили 5 тыс.), иногда за бесплатно. Кстати, тот человек, который баллотировался от нашего района в Хурал, с помощью учителей победил на выборах, сейчас он депутат. Однако о своих обещаниях нашей школе он, видимо, забыл. И это не первый случай, когда, вырвавшись в люди, новоявленные слуги народа забывают о том, что клялись помочь школе, например, с оборудованием для спортзала, стадионом или мебелью, - рассказывает работник сельской школы.

Во время горячей страды выборов учителя вынуждены выполнять множество опять-таки унизительной работы – обходить дома, подсчитывая людей и возраст жителей, нетактично совать свой нос, расспрашивая, кто и за кого собирается проголосовать, готовить хвалебные речи для кандидата и так далее.

- А когда глав районов выбирают, у нас вообще начинается тут хор имени Пятницкого. И пляшем, и поем, и развлекаем народ. Везде по республике так, - замечает педагог.

Учителя поневоле сравнивают себя с героями-пешками романа-антиутопии «Мы» Евгения Замятина.

-  Мы как пешки в чьей-то игре. Нами пользуются. Пользуются нашей совестливостью, ответственным подходом к любой работе. Нашим именем и авторитетом. Учителя в Бурятии уже давно загнаны в угол, - подытоживают наши респонденты.

Василиса Шишкина, «Номер один»
Фото: «Номер один»
^