Общество 14.05.2022 в 07:00

В Бурятии пациенты с пересаженными органами рассказали о том, как они обрели вторую жизнь

Они побывали в шаге от неминуемой смерти и их спасли органы умерших людей
A- A+
В Бурятии пациенты с пересаженными органами рассказали о том, как они обрели вторую жизнь
pixabay.com
Всех наших собеседников объединяет одно – в какой-то момент оказалось, что их жизнь повисла на волоске. Они побывали в шаге от неминуемой смерти, когда вдруг отчетливо осознаешь, что тебе уже никто и ничто не может помочь. 

Самый хрупкий орган

Мы даже не представляем себе, что можем столкнуться с такой ситуацией, когда какой-то из наших жизненно важных органов вдруг откажется работать. К примеру, пациенты с почечной недостаточностью, зависимые от аппаратов,  они для   здоровых людей  словно находятся в другом измерении. Ведь такое несчастье именно с тобой случиться просто не может. Так думала и улан-удэнка Елена Манжуева, но судьба распорядилась иначе. 

Банальной причиной заболевания, позже обернувшегося реальной угрозой для жизни, стала… простуда. 

«В 1989 году, когда мне было 24 года, я очень сильно простыла. Хронический бронхит. Почки – это, наверное, самый хрупкий орган в организме, потому что они реагируют  и на переохлаждение, и на физические перегрузки, и на отравление. Даже банальное ОРВИ может подействовать на почки. После перенесенного ОРВИ у меня был острый пиелонефрит, я лечилась. Но в наше время многие страдают этой болезнью. Как только стало легче,  спокойно уехала на гастроли в Ленинград на Дни Бурятии. Тогда я занималась самодеятельностью – танцевала в ансамбле восточного танца «Лотос». В основном исполняли индийские танцы и, естественно, танцевали босиком или в тапочках. А стоял ноябрь, холодно. Оттуда я приехала уже с гломерулонефритом»

- рассказывает Елена Манжуева. 

А в 1990-м Елене Владимировне  поставили диагноз «хронический гломерулонефрит». 

« Это такое коварное заболевание почек, когда человек практически ничего не чувствует, нормально живет, вот только анализы (если сдать их в этот период) покажут отклонения. В 1992 году я вышла замуж и столкнулась с проблемами деторождения. Когда забеременела, мне пришлось прервать беременность по медицинским показаниям, из-за того, что анализы стали резко ухудшаться. То есть почки уже плохо справлялись. Но в 1995 году я родила сына. Это был словно Богом данный ребенок. В тот момент хорошие показатели анализов как будто замерли на время, ухудшений на этот период не отмечалось».


Однако после появления на свет долгожданного сына началось резкое ухудшение здоровья. А уже в 2008 году Елена Манжуева полностью зависела от аппарата «искусственная почка». Только те, кто прошел через такие же испытания, знают, что такое гемодиализ и каково это  трижды в неделю по четыре часа проводить в клинике. 

«Ну и побочного эффекта никто не отменял. Почки здорового человека работают 24 часа в сутки. А диализ - только четыре часа три раза в неделю, то есть 12 часов в месяц. Представляете, какая нагрузка на организм - надо чистить кровь, откачивать лишнюю жидкость, соблюдать специальную диету, питьевой режим. И ты всегда привязан к одному месту».


На восьмом году диализа и этот вид поддержки организма перестал работать. 

«Я чувствовала себя все хуже и хуже. У меня плохие сосуды, поэтому сосудистого доступа уже не стало и к аппарату подключали  с большим трудом»


Стало ясно, что без диализа жить пациентке осталось немного. Речь зашла о пересадке почки. Однако среди родственников подходящих доноров не оказалось. Спасением стала информация о том, что в соседнем Новосибирске проводят пересадку от посмертных доноров. Упустим подробности, как именно дожидалась своего донора практически умирающая на глазах женщина. Скажем только, что, в конце концов, она уже не могла даже ходить, есть и ослабела полностью.  

«Он пришел ко мне во сне»

Спасение пришло в самый последний момент. В 2015 году Елене Манжуевой пересадили почку от умершего человека. 

«Я когда думаю о нем, о моем доноре, то хочу плакать. Он спас жизнь не только мне, но и другим умирающим людям. Очень ему благодарна. Его смерть была ненапрасной. Если бы не операция, то до конца 2015 года я бы не дожила»

- признается улан-удэнка. 

По правилам, личность посмертного донора держится в строгом секрете. Пациенты не знают, кем был их донор, откуда он, какого возраста, кто его родственники и т. д. Но Елена Манжуева уверяет, что заранее знала и даже видела своего будущего спасителя. 

«Когда мне стало совсем плохо, я уже только лежала, он мне приснился. Это был молодой парень очень высокого роста. Он появился на фоне листвы и пошел ко мне. А потом словно растворился во мне. Когда я рассказала о своем сне врачу, он мне ответил: «Ждите, значит,  спасение рядом». Это мой ангел-хранитель»

- говорит о своем доноре Елена Владимировна. 

Похоже, сон был в руку. Пациентке после операции сказали, что у нее размер пересаженного органа очень большой и даже немного выпирает наружу. Судя по всему, погибший человек, донор Елены Манжуевой, и правда был очень высокого роста. 

Все пациенты,  кто прошел через трансплантацию органа, знают, что теперь они до конца своей жизни должны принимать специальные препараты,  препятствующие тому, что организм  может отторгнуть орган. Но даже если соблюдать все рекомендации медиков, не всегда можно говорить о 100%-ном результате. Первое время Елена Манжуева чувствовала, что происходит что-то неладное. И боялась, что случится непоправимое. 

«Я плохо себя чувствовала первые два года. Организм болезненно привыкал к новой почке. Врачи   говорили, что мы должны разговаривать с организмом, органом. Мол, теперь эта почка – часть тела. Нужно принять ее, потому что благодаря ей   живем. И как-то раз я снова перед сном спросила, все ли будет у меня хорошо. И тогда мне приснился крест. Православный, большой, тяжелый серебряный крест, как мне потом объяснили знакомые христиане, такими обычно крестят человека. Во сне мужская рука  передала мне этот крест. Так я поняла, что мой спаситель был христианской веры. И поняла, что он отдал мне свою почку и благословил. После этого  стало значительно лучше»

- уверяет пациентка. 

Сама Елена Владимировна - буддистка и молится за своего спасителя по-своему. Но с уважением относится к другим религиям. Обещает, что зайдет в церковь, чтобы поставить свечку и поблагодарить. 

Пересадка произошла, когда Елене Манжуевой было 50, сейчас ей уже 56. По ее словам, она словно начала жить заново. Женщина снова, как когда-то в молодости, танцует. Изучает английский язык, увлекается психологией. К слову, уже через три года после пересадки она устроилась на работу. 

«Я работала главным специалистом управления местных доходов. Я благодарю руководство администрации города за то, что в 2018 году они меня приняли на работу, несмотря на мою инвалидность и зная о том, через что я прошла, - отмечает Елена Владимировна. – Жаль, что через какое-то время после разгара пандемии мне пришлось уйти»


«От сердца ничего не осталось»

Улан-удэнец Василий Балаганский, как и Елена Манжуева, всегда вел здоровый образ жизни, занимался спортом, не имел вредных привычек. Но беда порой приходит нежданно-негаданно и очень несправедливо. В тот злополучный день Василий Анфиногенович, руководитель строительной бригады, очень сильно перенервничал на работе, когда увидел, что перед самой сдачей объекта его работники напились. Дома у бригадира  случился сердечный приступ. Так, в 38 лет у сильного, некогда здорового мужчины произошел первый инфаркт. 

С этой поры из больниц он не выходил. Ему пришлось пройти через несколько операций по аортокоронарному шунтированию. Но сосуды снова и снова давали сбой. 

«Сосуды постоянно забивались. Стенты ставили, сколько раз шунтирование делали. Полтора месяца дома побуду, потом снова плохо становится»

- делится пациент. 

После пятого инфаркта врачи сказали больному, что больше ничего не могут сделать. 

«У него от сердца ничего не осталось. В третий раз  грудь вскрывать никто не будет», -  так передали медики моей жене»

- говорит Василий Анфиногенович.

Он уже не раз бывал на грани смерти, находясь между двумя мирами. Например, в те моменты, когда сердце в очередной раз давало сбой. Однако, в отличие от киногероев, на той стороне он не видел ни умерших родственников, ни туннеля со светом. 

«От постоянных наркозов были только кошмары. Например, снился огромный амбар, где стоят шестиярусные кровати. А на кроватях лежат много-много больных. И конца и края этому амбару не видно…»


От постоянной боли, ожидания непоправимости и безысходности мужчина уже всерьез стал думать о смерти  как об освобождении от всех его пыток и мучений. 

«Один раз проходил лечение в очередной клинике, гулял по территории больницы. Смотрю – морг. Подумал: «Как удобно - если что случится со мной, все тут рядышком»

- вспоминает улан-удэнец. 

Единственным спасением в такой ситуации является донорское сердце. Ждать его пришлось девять с половиной месяцев. Василий Балаганский понимал, что вероятность того, что он может не дождаться спасения, как никогда реальна. Тем более что несколько раз долгожданное спасение было очень близко – донорский орган приходил, но его отдавали другому пациенту. Тому больному, кому сердце подходило больше по физическим параметрам. 

По словам Василия Балаганского, не впасть в отчаяние помогала его супруга и трое сыновей. В них он находил смысл жизни, не позволяя себе сдаваться. 

Операция по пересадке сердца от посмертного донора прошла успешно. Более того, сейчас по некоторым параметрам состояние здоровья пациента стало даже лучше, чем  в тот период, когда он был здоров и не имел проблем с сердцем. 

«Теперь я по утрам много хожу пешком. Давление   в норме. Инсулин пришел в норму (у меня сахарный диабет), сахар в норме, от уколов  отказался, только принимаю таблетку по утрам»

- делится Василий Анфиногенович. 

Про своего донора пациент мало что знает, только что какой-то молодой парень разбился на мотоцикле. Своему донору улан-удэнец благодарен, но лишен каких бы то ни было суеверий насчет того, что новое сердце может как-то изменить человека, как изображал знаменитый писатель в фантастическом романе «Собачье сердце». 

«Вопрос про то, чувствую ли я какие-то изменения, мне не раз задавали друзья, родственники. Но это же не мозг мне поменяли, а сердце. Сердце – это просто насос, - смеется улан-удэнец. - А так ничего у меня не поменялось в жизни. Просто стал лучше жить, ходить, дышать. Я ведь до операции даже не мог дышать по-человечески»

Напомним, как ранее писал  «Номер один», в Бурятии уже в ближайшее время планируется проводить операции по пересадке органов от посмертного донора. Насколько актуальны и востребованы такие операции, которые дарят новую жизнь обреченным на смерть пациентам, сейчас больше всего понимают именно те, кто сам прошел через самое страшное… 

Василиса Шишкина, «Номер один». 

Читайте также

В Улан-Удэ обновят исторические дома
Активисты продолжают проект «Старый город»
16.05.2022 в 18:51
В «Байкальской гавани» построят гостиничный комплекс по проекту Даши Намдакова
В особой экономической зоне туристического типа появились два новых резидента
16.05.2022 в 18:48
В Бурятии открыта навигация на реках
В нынешнем году ее смогут начать 8 577 маломерных судов
16.05.2022 в 17:14
Сотрудница УФСИН Бурятии одержала сразу 6 побед в конкурсе красоты
В истории конкурса такое происходит впервые
16.05.2022 в 16:52
Следующая новость
© 2012 — 2022
Редакция газеты GAZETA-N1.RU
Все права защищены.