Общество
14.04.2026 в 10:04
Строительные хроники Бурятии
Перенос сроков по крупным стройкам республики – показатель масштабов строительства в регионе
Текст: Иван Иванов
Фото: архив «Номер один»
В последнее время в Бурятии новостная повестка часто сообщает про объекты, строительство которых идет с трудом. Это и Третий мост в Улан-Удэ, и правобережные очистные, и театр Ульгэр, и некоторые другие проекты. Однако информационный шум вокруг проблемных строек сильно преувеличен.
Вспомним, что строительный бум накрыл Бурятию после прихода Алексея Цыденова в 2017 году. В республику начали приходить федеральные миллиарды. Сотни километров новых дорог, десятки новых школ и детсадов, больницы, ФАПы, мосты и так далее. В том числе, были и крупные объекты, стоимостью переваливающие за миллиард. Большинство из них построено на бурятской земле без каких-то крупных проблем и скандалов. Но есть и те, за которые приходится побороться. Попытаемся разобраться, что на самом деле происходит с главными стройками республики.
Не так страшен черт
Начать стоит с того, что проблемные объекты в республике были всегда. Можно, например, вспомнить взлетно-посадочную полосу в аэропорту «Байкал». Ее строил Спецстрой – структура Минобороны, которую позже (почти сразу после начала строительства «взлетки») упразднили указом президента из-за коррупционных скандалов и срыва сроков на других объектах. Были сорваны сроки, было отступление от сметы, и, вообще, стоял вопрос о расторжении контракта. И Росавиация России вышла на расторжение контракта, но Республика взяла на себя гарантии завершения строительства – и в итоге полоса работает. Теперь это одна из крупнейших за Уралом полос, принимает все типы воздушных судов.
Пассажиропоток и маршрутная сеть аэропорта выросли в разы. И уже мало кто вспоминает, с какими проблемами приходилось сталкиваться тогда, на этапе строительства.
Перинатальный центр в Улан-Удэ тоже пережил свою драму. Из-за ошибок в проектировании системы вентиляции пришлось демонтировать уже готовые конструкции – часть 4-го этажа, переделывать проект, менять трансформаторы. Сроки сдвигались, стоимость выросла на 200 миллионов рублей. Это был федеральный проект, заказчиком выступал Ростех, в итоге усилиями Главы Бурятии организовано конструктивное взаимодействие с Ростехом и федеральными подрядчиками «РТ – Соцстрой». Центр открыли в 2018 году, и сегодня уже появилось на свет 32 тысячи детей в данном центре.
Возведение Онкоцентра сопровождалось уголовными делами, связанными с поставками оборудования, из-за чего строительство тоже шло с задержками, менялся подрядчик. Но под контролем Правительства Бурятии диспансер завершен, оборудование смонтировано и запущено. Уже 15 тысяч пациентов прошло в нем лечение.
Ледовый дворец во время строительства тоже вызывал у скептиков нездоровое злорадство. Особенно, когда пришлось частично демонтировать бетонные конструкции, которые не набрали нужной прочности из-за нарушений технологии при заливке зимой. Инвестор вложил дополнительные 250 миллионов рублей, сроки сдвинулись, но объект достроили, и сегодня на льду тренируются хоккеисты.
Что это значит? Проблемы на стройках в Бурятии - не новости планетарного масштаба. Это часть работы. И ни один из перечисленных объектов не бросили. Все они в итоге введены в эксплуатацию.
Третий мост будет. Но попозже.
Теперь к текущей повестке. Ситуация с каждым из проблемных объектов сегодня выглядит хоть и непростой, но решаемой. Пойдем по порядку.
Пожалуй, самый знаковый проект для жителей столицы Бурятии – это Третий мост через Уду. Поручение президента о его строительстве было дано еще в 2018 году. Четырехполосный мост длиной 202 метра и шириной 26 метров призван соединить Октябрьский и Железнодорожный районы города, создав альтернативный маршрут минуя центральную часть Улан-Удэ и разгрузив существующие мосты на улице Бабушкина и проспекте Автомобилистов. Помимо самого моста, проект включает надземный пешеходный переход, тоннель под железнодорожными путями Транссибирской магистрали, две транспортные развязки, два путепровода и ливневую канализацию с очистными сооружениями. Один из самых сложных и объемных объектов в Улан-Удэ за последние десятилетия, по масштабу и стоимости сравним со взлетно-посадочной полосой.
Сначала все шло хорошо и весьма бодро. Но позже начались проблемы, оттяжки сроков, жалобы рабочих и прочие неурядицы. Стало понятно, что подрядчик – компания «Хотьковский автомост», не справляется с заказами, которые набрала по всей стране. Бурятия не стала исключением.
В итоге власти Бурятии расторгли с ней контракт. При этом, готовность моста на сегодня - 49%, основные конструкции уже возведены. Сейчас корректируется смета, после чего будет объявлен новый конкурс по выбору подрядчика. Финансирование на оставшиеся работы предусмотрено Росавтодором в полном объеме.
Кроме того, власти Бурятии взыскали с «Хотьковского автомоста» 700 млн рублей банковской гарантии. Кроме того, на имущество компании (строительную технику и прочее) – наложен арест. Подан иск к саморегулируемой организации (СРО), которая несет субсидиарную ответственность по закону. По итогу - есть возведенный мост, который надо достроить, и миллиарды на продолжение строительства, гарантированные федеральными властями. Что уже немало и внушает оптимизм.
Школа, ЖК и очистные
Реконструкция правобережных очистных сооружений в Улан-Удэ – это история еще более долгая. Работы начались в 2022 году, и с самого начала проект преследовали трудности. Сначала были проблемы с проектной документацией, потом – с импортным оборудованием: из-за санкций пришлось менять его на отечественное, а это повлекло за собой корректировку габаритов, масс и, соответственно, доработку проекта.
Добавились и чисто строительные ошибки: бетонные работы при заливке аэротенков оказались некачественными, что потребовало переделок.
Строительство очистных ведет федеральная компания Роскапстрой, учредителем которой является Минстрой России, строительный контроль ведет Росстройконтроль – также подконтрольное федеральному министерству строительство учреждение. Роскапстрой - генподрядчик также на Астраханских и Нижегородских очистных, общая стоимость контрактов более 10 млрд рублей. Там также есть проблемы со строительством, сорваны сроки.
Депутат Госдумы Жанна Рябцева проводила рейды по всем очистным, которые строятся в России по нацпроекту. Надо отметить, что Алексей Цыденов – единственный губернатор, который встретился с ней и сопровождал ее по проблемным стройкам. Готов был ответить на все вопросы по проблемным объектам.
Вся стройка в Улан-Удэ идет под контролем правительства республики. Минфином Бурятии, не кем-то со стороны, проведена проверка и выявлено завышение стоимости оборудования – 865 млн рублей, что было доказано в суде, в итоге подрядчику предъявлена компенсация стоимости. Также подрядчику предъявлена неустойка за срыв сроков – 900 млн рублей.
К концу 2025 года фактическая готовность объекта составляла около 30 процентов при запланированных 90. Отставание от графика превышало 260 дней. Но важно другое: объект не бросили. Финансирование на него заложено в полном объеме – 15,4 миллиарда рублей. Власти подтверждают: очистные будут достроены.
Еще один драматичный сюжет развернулся вокруг школы в селе Сосново-Озерское Еравнинского района. Контракт на строительство заключили с ООО «Витим», но в процессе выяснилось: компания использует некачественные материалы и фальсифицирует документы о прочности бетона. Когда экспертиза подтвердила, что конструкции не соответствуют нормам безопасности, власти приняли жесткое, но единственно верное решение: школу снесли полностью и начали строить заново. Подрядчик сбежал в Южную Корею, несчастный отец сидит. Школа достроена, в сентябре примет учеников.
Отдельная история – жилой комплекс «Мегаполис», который строят структуры Владимира Хусаева. Из 25 запланированных домов сдан только один. Остальные сроки перенесены на два года, около 700 дольщиков ждут ключи. Причина – непрозрачное ведение деятельности, вследствие которого было приостановлено проектное финансирование банком «ДОМ.РФ».
Но и здесь ситуация не тупиковая. В марте 2026 года глава Бурятии Алексей Цыденов обсуждал судьбу ЖК с руководством “ДОМ.РФ”. Решено, что работы возобновят. Кроме того, региональные власти пообещали построить дорогу для повышения транспортной доступности микрорайона. Проект не заброшен. Просто требует больше времени и усилий.
И вообще, за последние годы усилиями правительства Бурятии при поддержке президента в республике были решены проблемы 1906 дольщиков. Достаточно вспомнить яркий случай застройщика ООО “Зодчий” и его директора Убодоева. Дольщики трех многоэтажек остались без жилья. Ситуацию тогда поправили - каждый дольщик получил либо жилплощадь, либо денежную компенсацию.
Провалы «Бурятпроектреставрации»
Наверное, второй по уровню шумихи объект – это театр кукол «Ульгэр», вместе с которым в паре идет и дом культуры в Кяхте. Их объединил один подрядчик – «Бурятпроектреставрация» под руководством Жамсарана Батуева. Строители взяли на себя обязательства, но быстро стало понятно: ресурсов не хватает, темпы низкие, а качество работ вызывает вопросы. К апрелю 2025 года готовность «Ульгэра» оценили в 85%, но подвижек не было.
В итоге контракты расторгли, компанию внесли в реестр недобросовестных подрядчиков. А следствие вскрыло, что часть бюджетных денег – около 200 миллионов рублей – ушла не по назначению. Уголовные дела возбудили в отношении директора фирмы и некоторых чиновников, курировавших стройку.
Однако это не значит, что театр бросили. Уже в марте 2026 года нашли нового подрядчика – ООО ТСК «Элитстрой». Работы возобновились. Дом культуры в Кяхте тоже не забыли: его достраивает другая компания, там степень готовности уже достигает 87%. Оба объекта планируют сдать в 2026 году. Да, с опозданием, но они будут служить жителям республики.
Общероссийская тенденция
Бурятия в этом смысле не уникальна. Проблемные стройки – это общероссийская практика, мы всего лишь мало читаем новостей из других регионов страны. Строительство в России часто сопровождается технологическими трудностями, приостановками, ожиданиями дофинансирования. Особенно когда речь идет о крупных инфраструктурных объектах.
Например, Петербургскую дамбу начинали в 1979-м, а закончили только в 2011-м. Стадион «Газпром Арена» строили 10 лет, и его итоговая стоимость выросла с 6,7 до 40 миллиардов рублей. Богучанскую ГЭС в Красноярском крае заморозили на 12 лет, а достроили лишь в 2012-м. Типичные примеры.
И Бурятия здесь – скорее подтверждение практики, а не уникальность. Есть и свои рекорды. Самый знаменитый долгострой последнего века в Улан-Удэ - гостиницу «Бурятия» возводили 20 лет – с начала 1970-х до 1993 года из-за технологический трудности с грунтами. Первые сваи в фундамент на территории нынешних “Еврозоны” и “Гэлэкси” вбивали в СССР в конце восьмидесятых годов, а открывали здания только на рубеже нулевых-десятых.
Но это все-таки уникальны случаи. По 20 лет в Бурятии уже давно ничего не строят. А вообще, временные трудности в строительстве, это скорее говорит о масштабности объектов, а не о признаке того, что «все пропало». Чем сложнее объект, чем больше применяемых технологий - тем выше риски.
В случаях с проблемными стройками главное не то, как все остановилось, а как власти Бурятии реагируют на ситуацию - постоянный контроль, коммуникации с подрядчиками, поиск вариантов выхода из проблемы, своевременное принятие решений. Каждый проблемный объект - отдельный кейс для переговоров с федеральными ведомствами в Москве. Антикризисный менеджмент в ручном режиме со стороны главы региона Алексея Цыденова. Пока конкретный объект не будет завершен. Потом объект запускается, и его прошлая “проблемность” становится не более, чем историей.
Вспомним, что строительный бум накрыл Бурятию после прихода Алексея Цыденова в 2017 году. В республику начали приходить федеральные миллиарды. Сотни километров новых дорог, десятки новых школ и детсадов, больницы, ФАПы, мосты и так далее. В том числе, были и крупные объекты, стоимостью переваливающие за миллиард. Большинство из них построено на бурятской земле без каких-то крупных проблем и скандалов. Но есть и те, за которые приходится побороться. Попытаемся разобраться, что на самом деле происходит с главными стройками республики.
Не так страшен черт
Начать стоит с того, что проблемные объекты в республике были всегда. Можно, например, вспомнить взлетно-посадочную полосу в аэропорту «Байкал». Ее строил Спецстрой – структура Минобороны, которую позже (почти сразу после начала строительства «взлетки») упразднили указом президента из-за коррупционных скандалов и срыва сроков на других объектах. Были сорваны сроки, было отступление от сметы, и, вообще, стоял вопрос о расторжении контракта. И Росавиация России вышла на расторжение контракта, но Республика взяла на себя гарантии завершения строительства – и в итоге полоса работает. Теперь это одна из крупнейших за Уралом полос, принимает все типы воздушных судов.
Пассажиропоток и маршрутная сеть аэропорта выросли в разы. И уже мало кто вспоминает, с какими проблемами приходилось сталкиваться тогда, на этапе строительства.
Перинатальный центр в Улан-Удэ тоже пережил свою драму. Из-за ошибок в проектировании системы вентиляции пришлось демонтировать уже готовые конструкции – часть 4-го этажа, переделывать проект, менять трансформаторы. Сроки сдвигались, стоимость выросла на 200 миллионов рублей. Это был федеральный проект, заказчиком выступал Ростех, в итоге усилиями Главы Бурятии организовано конструктивное взаимодействие с Ростехом и федеральными подрядчиками «РТ – Соцстрой». Центр открыли в 2018 году, и сегодня уже появилось на свет 32 тысячи детей в данном центре.
Возведение Онкоцентра сопровождалось уголовными делами, связанными с поставками оборудования, из-за чего строительство тоже шло с задержками, менялся подрядчик. Но под контролем Правительства Бурятии диспансер завершен, оборудование смонтировано и запущено. Уже 15 тысяч пациентов прошло в нем лечение.
Ледовый дворец во время строительства тоже вызывал у скептиков нездоровое злорадство. Особенно, когда пришлось частично демонтировать бетонные конструкции, которые не набрали нужной прочности из-за нарушений технологии при заливке зимой. Инвестор вложил дополнительные 250 миллионов рублей, сроки сдвинулись, но объект достроили, и сегодня на льду тренируются хоккеисты.
Что это значит? Проблемы на стройках в Бурятии - не новости планетарного масштаба. Это часть работы. И ни один из перечисленных объектов не бросили. Все они в итоге введены в эксплуатацию.
Третий мост будет. Но попозже.
Теперь к текущей повестке. Ситуация с каждым из проблемных объектов сегодня выглядит хоть и непростой, но решаемой. Пойдем по порядку.
Пожалуй, самый знаковый проект для жителей столицы Бурятии – это Третий мост через Уду. Поручение президента о его строительстве было дано еще в 2018 году. Четырехполосный мост длиной 202 метра и шириной 26 метров призван соединить Октябрьский и Железнодорожный районы города, создав альтернативный маршрут минуя центральную часть Улан-Удэ и разгрузив существующие мосты на улице Бабушкина и проспекте Автомобилистов. Помимо самого моста, проект включает надземный пешеходный переход, тоннель под железнодорожными путями Транссибирской магистрали, две транспортные развязки, два путепровода и ливневую канализацию с очистными сооружениями. Один из самых сложных и объемных объектов в Улан-Удэ за последние десятилетия, по масштабу и стоимости сравним со взлетно-посадочной полосой.
Сначала все шло хорошо и весьма бодро. Но позже начались проблемы, оттяжки сроков, жалобы рабочих и прочие неурядицы. Стало понятно, что подрядчик – компания «Хотьковский автомост», не справляется с заказами, которые набрала по всей стране. Бурятия не стала исключением.
В итоге власти Бурятии расторгли с ней контракт. При этом, готовность моста на сегодня - 49%, основные конструкции уже возведены. Сейчас корректируется смета, после чего будет объявлен новый конкурс по выбору подрядчика. Финансирование на оставшиеся работы предусмотрено Росавтодором в полном объеме.
Кроме того, власти Бурятии взыскали с «Хотьковского автомоста» 700 млн рублей банковской гарантии. Кроме того, на имущество компании (строительную технику и прочее) – наложен арест. Подан иск к саморегулируемой организации (СРО), которая несет субсидиарную ответственность по закону. По итогу - есть возведенный мост, который надо достроить, и миллиарды на продолжение строительства, гарантированные федеральными властями. Что уже немало и внушает оптимизм.
Школа, ЖК и очистные
Реконструкция правобережных очистных сооружений в Улан-Удэ – это история еще более долгая. Работы начались в 2022 году, и с самого начала проект преследовали трудности. Сначала были проблемы с проектной документацией, потом – с импортным оборудованием: из-за санкций пришлось менять его на отечественное, а это повлекло за собой корректировку габаритов, масс и, соответственно, доработку проекта.
Добавились и чисто строительные ошибки: бетонные работы при заливке аэротенков оказались некачественными, что потребовало переделок.
Строительство очистных ведет федеральная компания Роскапстрой, учредителем которой является Минстрой России, строительный контроль ведет Росстройконтроль – также подконтрольное федеральному министерству строительство учреждение. Роскапстрой - генподрядчик также на Астраханских и Нижегородских очистных, общая стоимость контрактов более 10 млрд рублей. Там также есть проблемы со строительством, сорваны сроки.
Депутат Госдумы Жанна Рябцева проводила рейды по всем очистным, которые строятся в России по нацпроекту. Надо отметить, что Алексей Цыденов – единственный губернатор, который встретился с ней и сопровождал ее по проблемным стройкам. Готов был ответить на все вопросы по проблемным объектам.
Вся стройка в Улан-Удэ идет под контролем правительства республики. Минфином Бурятии, не кем-то со стороны, проведена проверка и выявлено завышение стоимости оборудования – 865 млн рублей, что было доказано в суде, в итоге подрядчику предъявлена компенсация стоимости. Также подрядчику предъявлена неустойка за срыв сроков – 900 млн рублей.
К концу 2025 года фактическая готовность объекта составляла около 30 процентов при запланированных 90. Отставание от графика превышало 260 дней. Но важно другое: объект не бросили. Финансирование на него заложено в полном объеме – 15,4 миллиарда рублей. Власти подтверждают: очистные будут достроены.
Еще один драматичный сюжет развернулся вокруг школы в селе Сосново-Озерское Еравнинского района. Контракт на строительство заключили с ООО «Витим», но в процессе выяснилось: компания использует некачественные материалы и фальсифицирует документы о прочности бетона. Когда экспертиза подтвердила, что конструкции не соответствуют нормам безопасности, власти приняли жесткое, но единственно верное решение: школу снесли полностью и начали строить заново. Подрядчик сбежал в Южную Корею, несчастный отец сидит. Школа достроена, в сентябре примет учеников.
Отдельная история – жилой комплекс «Мегаполис», который строят структуры Владимира Хусаева. Из 25 запланированных домов сдан только один. Остальные сроки перенесены на два года, около 700 дольщиков ждут ключи. Причина – непрозрачное ведение деятельности, вследствие которого было приостановлено проектное финансирование банком «ДОМ.РФ».
Но и здесь ситуация не тупиковая. В марте 2026 года глава Бурятии Алексей Цыденов обсуждал судьбу ЖК с руководством “ДОМ.РФ”. Решено, что работы возобновят. Кроме того, региональные власти пообещали построить дорогу для повышения транспортной доступности микрорайона. Проект не заброшен. Просто требует больше времени и усилий.
И вообще, за последние годы усилиями правительства Бурятии при поддержке президента в республике были решены проблемы 1906 дольщиков. Достаточно вспомнить яркий случай застройщика ООО “Зодчий” и его директора Убодоева. Дольщики трех многоэтажек остались без жилья. Ситуацию тогда поправили - каждый дольщик получил либо жилплощадь, либо денежную компенсацию.
Провалы «Бурятпроектреставрации»
Наверное, второй по уровню шумихи объект – это театр кукол «Ульгэр», вместе с которым в паре идет и дом культуры в Кяхте. Их объединил один подрядчик – «Бурятпроектреставрация» под руководством Жамсарана Батуева. Строители взяли на себя обязательства, но быстро стало понятно: ресурсов не хватает, темпы низкие, а качество работ вызывает вопросы. К апрелю 2025 года готовность «Ульгэра» оценили в 85%, но подвижек не было.
В итоге контракты расторгли, компанию внесли в реестр недобросовестных подрядчиков. А следствие вскрыло, что часть бюджетных денег – около 200 миллионов рублей – ушла не по назначению. Уголовные дела возбудили в отношении директора фирмы и некоторых чиновников, курировавших стройку.
Однако это не значит, что театр бросили. Уже в марте 2026 года нашли нового подрядчика – ООО ТСК «Элитстрой». Работы возобновились. Дом культуры в Кяхте тоже не забыли: его достраивает другая компания, там степень готовности уже достигает 87%. Оба объекта планируют сдать в 2026 году. Да, с опозданием, но они будут служить жителям республики.
Общероссийская тенденция
Бурятия в этом смысле не уникальна. Проблемные стройки – это общероссийская практика, мы всего лишь мало читаем новостей из других регионов страны. Строительство в России часто сопровождается технологическими трудностями, приостановками, ожиданиями дофинансирования. Особенно когда речь идет о крупных инфраструктурных объектах.
Например, Петербургскую дамбу начинали в 1979-м, а закончили только в 2011-м. Стадион «Газпром Арена» строили 10 лет, и его итоговая стоимость выросла с 6,7 до 40 миллиардов рублей. Богучанскую ГЭС в Красноярском крае заморозили на 12 лет, а достроили лишь в 2012-м. Типичные примеры.
И Бурятия здесь – скорее подтверждение практики, а не уникальность. Есть и свои рекорды. Самый знаменитый долгострой последнего века в Улан-Удэ - гостиницу «Бурятия» возводили 20 лет – с начала 1970-х до 1993 года из-за технологический трудности с грунтами. Первые сваи в фундамент на территории нынешних “Еврозоны” и “Гэлэкси” вбивали в СССР в конце восьмидесятых годов, а открывали здания только на рубеже нулевых-десятых.
Но это все-таки уникальны случаи. По 20 лет в Бурятии уже давно ничего не строят. А вообще, временные трудности в строительстве, это скорее говорит о масштабности объектов, а не о признаке того, что «все пропало». Чем сложнее объект, чем больше применяемых технологий - тем выше риски.
В случаях с проблемными стройками главное не то, как все остановилось, а как власти Бурятии реагируют на ситуацию - постоянный контроль, коммуникации с подрядчиками, поиск вариантов выхода из проблемы, своевременное принятие решений. Каждый проблемный объект - отдельный кейс для переговоров с федеральными ведомствами в Москве. Антикризисный менеджмент в ручном режиме со стороны главы региона Алексея Цыденова. Пока конкретный объект не будет завершен. Потом объект запускается, и его прошлая “проблемность” становится не более, чем историей.
Теги
строительство