Общество
20.04.2026 в 14:27
«Температура держалась 11 дней»
В Новосибирске у восьмимесячной девочки после ковида диагностировали ДЦП
Текст: КП-Новосибирск
Фото: предоставлено мамой девочки
В семье Ильиных из Новосибирска трое детей, младшая дочь Лера — долгожданный ребенок. Как рассказала ее мама Майя, путь к рождению девочки был непростым.
— Перед средним ребенком, сыном Назаром, было пять выкидышей, ставили вторичное привычное невынашивание. Удалось выносить Назара, а потом и Леру. Роды были стремительные, — рассказала КП-Новосибирск Майя, мама девочки.
Первые месяцы после рождения Лера развивалась как и все дети: начала держать голову примерно в три месяца.
— Единственное, дочка часто плакала. Но в три с половиной месяца у нее была кишечная инфекция: решили, что она плачет из-за этого. Мы давали анализы, соблюдали все рекомендации врачей.
Когда девочке исполнилось четыре месяца, семья переболела ковидом. Сначала симптомы проявились у Леры: высокая температура, слабость. В считанные часы стало понятно, что заразились и все остальные.
— Мы поняли, что не чувствуем запахов. Тогда стало ясно, что это ковид. Вызвали на дом врача, пришел педиатр, направил на мазок. Он оказался положительным, — говорит Майя. — Температура у дочки держалась около 39 градусов 11 дней. Меня даже увозили на скорой, но потом вернули домой — больницы были переполнены. Сказали, что нужно переждать. Вскоре температура спала.
Как говорит мама девочки, к полугоду они стали замечать, что развитие дочки замедлилось.
- Лера не делала того, что обычно делают дети в этом возрасте. Она не вставала на четвереньки, переворачивалась только с помощью. Но попасть к врачу было почти невозможно: ковидные ограничения закрыли доступ к узким специалистам. Майя отмечает, что к неврологу дочь записали только в 7 месяцев.
Назначенное лечение пришлось ждать еще дольше — очередь растянулась на два месяца. Время уходило, а состояние не менялось. Тогда мама настояла на госпитализации.
— Дочке было уже почти девять месяцев. Нас положили в стационар, сделали МРТ, — рассказывает Майя.
Результаты обследования оказались тяжелыми:
— Сказали, что МРТ плохое, у дочки обнаружили серьезные повреждения головного мозга, — вспоминает Майя. — Нам говорили: чудеса бывают, но нужно заниматься, жить и радоваться каждому навыку. Научилась сидеть — радуйтесь. Пошла — радуйтесь.
Позже диагноз подтвердился официально: ДЦП.
Сейчас Лере пять лет: она может ползать, сидеть с поддержкой, стоять у опоры, но каждое движение требует усилий и помощи. Ходьба возможна только в специальных ходунках.
— Лера управляет активной инвалидной коляской, сама ест, просится в туалет. Но раздеться или одеться сама не может, — рассказывает ее мама. — Развитие мышления у дочки соответствует возрасту: Лера считает, знает времена года, животных, может объяснить причины. Но словами говорит так, что понимают только близкие.
У Леры выстроено четкое расписание, в котором есть гимнастика, массаж, занятия, чтение, прогулки. Она посещает детский сад, пусть и на несколько часов — это дает ей возможность быть среди других детей.
Отец Леры работает сразу на трех работах, чтобы обеспечить хорошую реабилитацию дочке. Майя говорит, что государственная помощь есть, но ее недостаточно для полноценной реабилитации:
— Есть пенсия, пособие. Есть бесплатные процедуры, но они короткие и нерегулярные. Например, массаж — четыре раза в год по 10 процедур по 20 минут.
Сейчас цель семьи — оплатить занятия в реабилитационном центре, где есть выстроенная программа:
— Мы радуемся каждому Лериному успеху, но без постоянной реабилитации может случиться откат. Откат — это потеря приобретённых навыков из-за вторичных осложнений. Может утратиться то, что уже есть, например, умение сидеть, а также могут развиться сколиоз и другие проблемы. Опасно, что из-за ортопедических осложнений могут потребоваться дополнительные операции, если не убирать спастику и не заниматься реабилитацией. Мы всеми силами стараемся этого не допустить.
О том, как помочь Лере и ее семье, можно узнать на сайте фонда «Солнце в ладошках».
— Перед средним ребенком, сыном Назаром, было пять выкидышей, ставили вторичное привычное невынашивание. Удалось выносить Назара, а потом и Леру. Роды были стремительные, — рассказала КП-Новосибирск Майя, мама девочки.
Первые месяцы после рождения Лера развивалась как и все дети: начала держать голову примерно в три месяца.
— Единственное, дочка часто плакала. Но в три с половиной месяца у нее была кишечная инфекция: решили, что она плачет из-за этого. Мы давали анализы, соблюдали все рекомендации врачей.
Когда девочке исполнилось четыре месяца, семья переболела ковидом. Сначала симптомы проявились у Леры: высокая температура, слабость. В считанные часы стало понятно, что заразились и все остальные.
— Мы поняли, что не чувствуем запахов. Тогда стало ясно, что это ковид. Вызвали на дом врача, пришел педиатр, направил на мазок. Он оказался положительным, — говорит Майя. — Температура у дочки держалась около 39 градусов 11 дней. Меня даже увозили на скорой, но потом вернули домой — больницы были переполнены. Сказали, что нужно переждать. Вскоре температура спала.
Как говорит мама девочки, к полугоду они стали замечать, что развитие дочки замедлилось.
- Лера не делала того, что обычно делают дети в этом возрасте. Она не вставала на четвереньки, переворачивалась только с помощью. Но попасть к врачу было почти невозможно: ковидные ограничения закрыли доступ к узким специалистам. Майя отмечает, что к неврологу дочь записали только в 7 месяцев.
Назначенное лечение пришлось ждать еще дольше — очередь растянулась на два месяца. Время уходило, а состояние не менялось. Тогда мама настояла на госпитализации.
— Дочке было уже почти девять месяцев. Нас положили в стационар, сделали МРТ, — рассказывает Майя.
Результаты обследования оказались тяжелыми:
— Сказали, что МРТ плохое, у дочки обнаружили серьезные повреждения головного мозга, — вспоминает Майя. — Нам говорили: чудеса бывают, но нужно заниматься, жить и радоваться каждому навыку. Научилась сидеть — радуйтесь. Пошла — радуйтесь.
Позже диагноз подтвердился официально: ДЦП.
Сейчас Лере пять лет: она может ползать, сидеть с поддержкой, стоять у опоры, но каждое движение требует усилий и помощи. Ходьба возможна только в специальных ходунках.
— Лера управляет активной инвалидной коляской, сама ест, просится в туалет. Но раздеться или одеться сама не может, — рассказывает ее мама. — Развитие мышления у дочки соответствует возрасту: Лера считает, знает времена года, животных, может объяснить причины. Но словами говорит так, что понимают только близкие.
У Леры выстроено четкое расписание, в котором есть гимнастика, массаж, занятия, чтение, прогулки. Она посещает детский сад, пусть и на несколько часов — это дает ей возможность быть среди других детей.
Отец Леры работает сразу на трех работах, чтобы обеспечить хорошую реабилитацию дочке. Майя говорит, что государственная помощь есть, но ее недостаточно для полноценной реабилитации:
— Есть пенсия, пособие. Есть бесплатные процедуры, но они короткие и нерегулярные. Например, массаж — четыре раза в год по 10 процедур по 20 минут.
Сейчас цель семьи — оплатить занятия в реабилитационном центре, где есть выстроенная программа:
— Мы радуемся каждому Лериному успеху, но без постоянной реабилитации может случиться откат. Откат — это потеря приобретённых навыков из-за вторичных осложнений. Может утратиться то, что уже есть, например, умение сидеть, а также могут развиться сколиоз и другие проблемы. Опасно, что из-за ортопедических осложнений могут потребоваться дополнительные операции, если не убирать спастику и не заниматься реабилитацией. Мы всеми силами стараемся этого не допустить.
О том, как помочь Лере и ее семье, можно узнать на сайте фонда «Солнце в ладошках».