Общество
26.05.2026 в 06:00
Семья из Бурятии выиграла суд у золотодобытчиков
За смерть буровика компания заплатит 7,5 миллиона рублей
Текст: Станислав Сергеев
Фото: архив «Номер один»
В апреле 2025 года на золотом прииске в Баунтовском районе разыгралась трагедия, о которой говорят до сих пор. При взрывных работах погиб 35-летний помощник машиниста буровой установки Сергей Ковалев. Молодой мужчина, единственный кормилец в семье, воспитывавший ребенка-инвалида, ушел из жизни из-за чудовищной ошибки, где, казалось бы, техника безопасности должна стоять на первом месте. История его семьи - это история борьбы за справедливость, которая длилась почти год и закончилась только после вмешательства Верховного суда Бурятии. Но даже увеличенная в два раза компенсация не вернет сына, мужа и отца.
Обычный день, который стал последним
27 апреля 2025 года на участке «Гулинга» начался как обычно. Буровики готовили мощный взрыв на карьере. Сергей Ковалев и его напарник находились в кабинах своих буровых установок - прямо в эпицентре будущих событий.
Взрывные работы проводила бригада из трех взрывников под руководством горного мастера. Буровые работы велись в две смены по 12 часов. В дневную смену работали напарник Ковалева и он сам.
Раздалась серия взрывов разной мощности. Взрывники слышали характерный треск срабатывания средств инициирования - верный признак того, что система дала сбой. Но экстренной остановки работ не последовало. После первого взрыва взрывники и горнорабочие бросились бежать. Горный мастер тоже побежал, вместо того чтобы отдать команду на эвакуацию.
Напарник Сергея успел выпрыгнуть из кабины и укрыться за гусеницей буровой установки. Ковалев - нет. Его нашли без сознания в трех метрах от кабины. На голове была кровь. Вызвали скорую, но она приехала слишком поздно. Мужчину доставили в Баунтовскую центральную районную больницу, где констатировали смерть. Судебно-медицинская экспертиза установила: травматический шок от тяжелой сочетанной травмы головы, груди и живота с множественными переломами и разрывами внутренних органов. В крови погибшего не нашли ни этилового, ни метилового, ни другого спирта.
Что пошло не так
Государственная инспекция труда провела расследование и 23 мая 2025 года составила акт. Список нарушений оказался внушительным. Неудовлетворительная организация производства работ. Отсутствие контроля со стороны руководителей за ходом выполнения работ и соблюдением трудовой дисциплины. Необеспечение функционирования системы производственного контроля на опасном объекте. Несовершенство технологического процесса. Неприменение работником средств индивидуальной защиты.
Вины самого Сергея не установлено - ни грубой неосторожности, ни нарушений. Он просто оказался не в том месте не в то время. По вине тех, кто должен был обеспечить его безопасность.
В акте перечислены конкретные должностные лица, допустившие нарушения: заместитель директора по производству прииска, главный инженер подрядной организации, горный мастер, буровой мастер, взрывники. Позже горного мастера осудили: приговором Баунтовского районного суда от 2 марта 2026 года он получил 1,5 года условно с запретом работать на опасных объектах 2,5 года. Остальные избежали наказания.
Кого оставил Сергей
Сергей был единственным кормильцем. Его супруга Дарья больше десяти лет не работала - посвятила себя уходу за сыном Олегом. В 2017 году мальчику поставили страшный диагноз: тяжелая форма расстройства аутистического спектра. Ребенок не говорит, не понимает обращенную речь, нуждается в постоянном сопровождении.
Мать погибшего Эльвира сама ухаживает за мужем, больным онкологией. Потеря единственного сына для пожилой женщины стала катастрофой. После гибели Сергея она практически не выходит из дома, постоянно плачет, у нее скачет давление.
Теперь обе женщины остались с больными и беспомощными родными на руках. Без мужчины, который приносил в дом деньги, решал бытовые вопросы и давал хотя бы минутную передышку. Они живут в частном доме с печным отоплением, где часто отключают электричество. Колка дров и подвоз воды - теперь женская забота.
Битва за справедливость
Вдова, мать и сын (в лице законного представителя Дарьи) обратились в Железнодорожный районный суд Улан-Удэ. Ответчиков было двое: работодатель Сергея - компания, проводившая взрывные работы, и владелец опасного объекта - прииск, на чьей территории все случилось. Семья требовала по 10 млн рублей каждому.
В суде Дарья рассказывала: сын был очень привязан к отцу. До сих пор ждет его, плачет, ходит по дому с фотографиями Сергея. Она потеряла не только мужа, но и опору. Сергей был для нее «окном в мир».
8 сентября 2025 года суд вынес решение, которое родные сочли несправедливым. Судья взыскала с работодателя по 1,3 млн каждому истцу - всего 3,9 млн. С владельца прииска - по 100 тысяч, это еще 300 тысяч. Итог - 4,2 млн рублей. Семья подала апелляцию.
23 марта 2026 года судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Бурятии рассмотрела жалобу семьи. И сразу нашла процессуальную ошибку: суд первой инстанции не привлек к делу отца погибшего и его сводную сестру. Это стало основанием для полной отмены решения и нового разбирательства.
Судьи согласились с семьей в главном: компенсация была занижена. Коллегия увеличила выплаты с работодателя до 2,3 млн рублей каждому истцу - почти вдвое. Компенсация с владельца прииска выросла со 100 до 200 тыс. рублей на человека. Итоговая сумма составила 7,5 млн рублей - по 2,5 млн на каждого истца.
В своем определении судьи подробно описали, почему пришли именно к таким цифрам. Они учли, что мать погибшего - пенсионерка, потерявшая единственного сына. Что вдова одна воспитывает ребенка-инвалида и не может работать. А сам ребенок с тяжелыми нарушениями интеллекта, речи и поведения нуждается в постоянной реабилитации. Справка из специальной коррекционной школы подтверждает: мальчик учится в седьмом классе, находится на неполном государственном обеспечении, без постоянной помощи взрослого не справляется.
Коллегия отметила и поведение самого работодателя: кроме расходов на похороны и материальной помощи в 10 тыс. рублей, никаких компенсационных выплат семье не произведено. Хотя возможность у компании имелась.
Что осталось за кадром
Страховая компания выплатила сыну-инвалиду 3 млн рублей в рамках обязательного страхования ответственности владельца опасного объекта. Еще 300 тысяч теоретически должен был выплатить другой страховщик, но из-за бюрократических проволочек с определением круга наследников деньги до сих пор не получены.
Баунтовский район - край золота. Прииск добывает драгоценный металл, а подрядная организация обеспечивает взрывные работы. За месяц до трагедии Сергей только устроился на работу. Ему было 35 лет - расцвет сил, планы, семья. Ежемесячный доход составлял около 200 тыс. рублей. Если бы применили отраслевое тарифное соглашение (семья на этом настаивала), компенсация составила бы не менее годового заработка на каждого члена семьи, то есть около 2,5 млн рублей каждому. В итоге суд присудил близко к этому, но не сославшись на соглашение.
Однако ни деньги, ни приговоры не вернут Сергея. Жена Дарья осталась одна с сыном, которому нужна постоянная помощь. Мать Эльвира продолжает ухаживать за больным мужем. А вопрос, стоят ли несколько килограммов золота чьей-то жизни, повисает в воздухе без ответа. Суды могут увеличить компенсацию, но не воскресят человека. И это, пожалуй, главный урок данной истории для всех, кто работает на опасных производствах.
Все имена и фамилии в тексте изменены
Обычный день, который стал последним
27 апреля 2025 года на участке «Гулинга» начался как обычно. Буровики готовили мощный взрыв на карьере. Сергей Ковалев и его напарник находились в кабинах своих буровых установок - прямо в эпицентре будущих событий.
Взрывные работы проводила бригада из трех взрывников под руководством горного мастера. Буровые работы велись в две смены по 12 часов. В дневную смену работали напарник Ковалева и он сам.
Раздалась серия взрывов разной мощности. Взрывники слышали характерный треск срабатывания средств инициирования - верный признак того, что система дала сбой. Но экстренной остановки работ не последовало. После первого взрыва взрывники и горнорабочие бросились бежать. Горный мастер тоже побежал, вместо того чтобы отдать команду на эвакуацию.
Напарник Сергея успел выпрыгнуть из кабины и укрыться за гусеницей буровой установки. Ковалев - нет. Его нашли без сознания в трех метрах от кабины. На голове была кровь. Вызвали скорую, но она приехала слишком поздно. Мужчину доставили в Баунтовскую центральную районную больницу, где констатировали смерть. Судебно-медицинская экспертиза установила: травматический шок от тяжелой сочетанной травмы головы, груди и живота с множественными переломами и разрывами внутренних органов. В крови погибшего не нашли ни этилового, ни метилового, ни другого спирта.
Что пошло не так
Государственная инспекция труда провела расследование и 23 мая 2025 года составила акт. Список нарушений оказался внушительным. Неудовлетворительная организация производства работ. Отсутствие контроля со стороны руководителей за ходом выполнения работ и соблюдением трудовой дисциплины. Необеспечение функционирования системы производственного контроля на опасном объекте. Несовершенство технологического процесса. Неприменение работником средств индивидуальной защиты.
Вины самого Сергея не установлено - ни грубой неосторожности, ни нарушений. Он просто оказался не в том месте не в то время. По вине тех, кто должен был обеспечить его безопасность.
В акте перечислены конкретные должностные лица, допустившие нарушения: заместитель директора по производству прииска, главный инженер подрядной организации, горный мастер, буровой мастер, взрывники. Позже горного мастера осудили: приговором Баунтовского районного суда от 2 марта 2026 года он получил 1,5 года условно с запретом работать на опасных объектах 2,5 года. Остальные избежали наказания.
Кого оставил Сергей
Сергей был единственным кормильцем. Его супруга Дарья больше десяти лет не работала - посвятила себя уходу за сыном Олегом. В 2017 году мальчику поставили страшный диагноз: тяжелая форма расстройства аутистического спектра. Ребенок не говорит, не понимает обращенную речь, нуждается в постоянном сопровождении.
Мать погибшего Эльвира сама ухаживает за мужем, больным онкологией. Потеря единственного сына для пожилой женщины стала катастрофой. После гибели Сергея она практически не выходит из дома, постоянно плачет, у нее скачет давление.
Теперь обе женщины остались с больными и беспомощными родными на руках. Без мужчины, который приносил в дом деньги, решал бытовые вопросы и давал хотя бы минутную передышку. Они живут в частном доме с печным отоплением, где часто отключают электричество. Колка дров и подвоз воды - теперь женская забота.
Битва за справедливость
Вдова, мать и сын (в лице законного представителя Дарьи) обратились в Железнодорожный районный суд Улан-Удэ. Ответчиков было двое: работодатель Сергея - компания, проводившая взрывные работы, и владелец опасного объекта - прииск, на чьей территории все случилось. Семья требовала по 10 млн рублей каждому.
В суде Дарья рассказывала: сын был очень привязан к отцу. До сих пор ждет его, плачет, ходит по дому с фотографиями Сергея. Она потеряла не только мужа, но и опору. Сергей был для нее «окном в мир».
8 сентября 2025 года суд вынес решение, которое родные сочли несправедливым. Судья взыскала с работодателя по 1,3 млн каждому истцу - всего 3,9 млн. С владельца прииска - по 100 тысяч, это еще 300 тысяч. Итог - 4,2 млн рублей. Семья подала апелляцию.
23 марта 2026 года судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Бурятии рассмотрела жалобу семьи. И сразу нашла процессуальную ошибку: суд первой инстанции не привлек к делу отца погибшего и его сводную сестру. Это стало основанием для полной отмены решения и нового разбирательства.
Судьи согласились с семьей в главном: компенсация была занижена. Коллегия увеличила выплаты с работодателя до 2,3 млн рублей каждому истцу - почти вдвое. Компенсация с владельца прииска выросла со 100 до 200 тыс. рублей на человека. Итоговая сумма составила 7,5 млн рублей - по 2,5 млн на каждого истца.
В своем определении судьи подробно описали, почему пришли именно к таким цифрам. Они учли, что мать погибшего - пенсионерка, потерявшая единственного сына. Что вдова одна воспитывает ребенка-инвалида и не может работать. А сам ребенок с тяжелыми нарушениями интеллекта, речи и поведения нуждается в постоянной реабилитации. Справка из специальной коррекционной школы подтверждает: мальчик учится в седьмом классе, находится на неполном государственном обеспечении, без постоянной помощи взрослого не справляется.
Коллегия отметила и поведение самого работодателя: кроме расходов на похороны и материальной помощи в 10 тыс. рублей, никаких компенсационных выплат семье не произведено. Хотя возможность у компании имелась.
Что осталось за кадром
Страховая компания выплатила сыну-инвалиду 3 млн рублей в рамках обязательного страхования ответственности владельца опасного объекта. Еще 300 тысяч теоретически должен был выплатить другой страховщик, но из-за бюрократических проволочек с определением круга наследников деньги до сих пор не получены.
Баунтовский район - край золота. Прииск добывает драгоценный металл, а подрядная организация обеспечивает взрывные работы. За месяц до трагедии Сергей только устроился на работу. Ему было 35 лет - расцвет сил, планы, семья. Ежемесячный доход составлял около 200 тыс. рублей. Если бы применили отраслевое тарифное соглашение (семья на этом настаивала), компенсация составила бы не менее годового заработка на каждого члена семьи, то есть около 2,5 млн рублей каждому. В итоге суд присудил близко к этому, но не сославшись на соглашение.
Однако ни деньги, ни приговоры не вернут Сергея. Жена Дарья осталась одна с сыном, которому нужна постоянная помощь. Мать Эльвира продолжает ухаживать за больным мужем. А вопрос, стоят ли несколько килограммов золота чьей-то жизни, повисает в воздухе без ответа. Суды могут увеличить компенсацию, но не воскресят человека. И это, пожалуй, главный урок данной истории для всех, кто работает на опасных производствах.
Все имена и фамилии в тексте изменены