Общество
09.07.2026 в 10:01
Три войны одной семьи
Жительница Улан Удэ рассказала о том, как нерушимая память стала ее главной миссией
Текст: Наталия Грюнвальд
Фото предоставлено С. Кирьяновой
В Бурятии появилась новая памятная дата – 1 июля, День ветеранов боевых действий. Чтобы по настоящему осмыслить значение этого дня, мы посетили дом, где стены помнят больше, чем принято помнить одной семье. На них – многочисленные знаки отличия, шевроны с юмором и смыслом, патриотическими лозунгами и ликами святых, флаги и фотографии… Хозяйка этого дома – Софья Кирьянова (Деркун), член БРО ООО «Российский союз ветеранов Афганистана и СВО». Во время нашего разговора женщина невзначай подмечает, что память проще хранить на виду, чем внутри.
Софье есть что хранить. Ее дедушка был партизаном, погибшим от рук немецких оккупантов в годы Великой Отечественной войны (ВОВ). Папа пережил расстрелы на улицах Новочеркасска. Брат более сорока лет числится пропавшим без вести на территории Демократической Республики Афганистан (ДРА). Год назад она потеряла старшего сына: парень погиб, выполняя задание в зоне проведения спецоперации (СВО). Отец ее детей сейчас там же, в легендарной «бронебурятской» – 5‑й танковой.
И через все это красной нитью идет она – женщина, не поглощенная горем, а превратившая его в миссию по сохранению памяти.
Оккупированное детство
Родители Софьи Кирьяновой встретили войну в самом начале своего жизненного пути. Ее папа Анатолий Деркун (потомок ростовских казаков) родился накануне Великой Отечественной. Город Новочеркасск, где он провел свое детство, был оккупирован 204 дня (с июля 1942 по февраль 1943).
Безусый мальчишка, он практически не понимал того, что происходило вокруг, но, тем не менее, некоторые моменты навсегда врезались в его память.
«В первые дни, когда немцы вошли в город, отца расстреляли: он был начальником железнодорожной станции», – одно из его немногих воспоминаний, вошедшее позже в книгу «Афганистан: без вести…». Там же описан эпизод, когда он с матерью и сестренкой шел по улице. Вдруг вокруг них песок покрылся «фонтанчиками» – немецкий истребитель дал по ним пулеметную очередь.
Пережившие оккупацию встретили освободителей слезами радости.
– Мама оказалась осиротевшим ребенком при госпитале в городе Болхове. Ее отец был партизаном. Немцы не гнушались расправами над их родственниками… Они расстреляли мою бабушку, – говорит Софья.
Вражеские войска вошли в город 9 октября 1941. Здание Болховской средней школы имени К. Маркса, например, немцы превратили в концентрационный лагерь для советских военнопленных: от пыток, пуль и истощения там погибло полтысячи человек.
– Оккупанты систематически уничтожали мирных жителей: стариков, женщин, детей. Моя мама светленькая светленькая, голубоглазая… Возможно, поэтому осталась жива, – предполагает наша собеседница Софья.
Город освободили 29 июля 1943. Для Тамары Деркун это было не столько событие, сколько наступление тишины.
– Мама рассказывала, что однажды она проснулась, а вокруг пустота, – вспоминает Кирьянова. – Прошла пара дней, и пришли наши.
Ее бесконечный февраль
Анатолий и Тамара познакомились в Томске. В 1965-м у них появился первенец Игорь. Софья же – самая младшенькая в семье: старший брат для нее, по сути, – легенда. Он пропал без вести в феврале, а она родилась в июле.
– Брат был целеустремленным и ответственным, – отмечает женщина. – В армии его избрали комсоргом взвода – должность, которую доверяли далеко не каждому. Игорь целенаправленно готовился к отправке в Афганистан: изучал языки и занимался единоборствами. В ДРА (Демократическая Республика Афганистан. – Прим. ред.), правда, поехал, никому не сказав. Об этом стало известно лишь из письма, которое он прислал из г. Кушки Туркменской ССР.
Осенью 1984 го семья получила скорбное сообщение: сын погиб, просьба приехать.
«Я прилетел в Ташкент. Поехал в госпиталь, а там мне говорят, что среди погибших сына нет. Поехал в старый госпиталь, а мне в ответ: «Какой труп, он живой!». Радости было много. Мы с Игорем всю ночь проговорили. Его действительно серьезно ранило: пулеметная очередь прошлась по телу, но, к счастью, не убила. Забинтованными были рука и шея. Через неделю я уехал домой. Игорь сказал мне: «Езжай, меня, скорее всего, больше не отправят в Афганистан». Если бы знал, что это не так…» – вспоминал потом Анатолий Егорьевич.
Но спокойствие длилось недолго: пришло письмо: «Вновь отправлюсь на боевое задание в Афганистан. Пока не знаю, куда попаду, приеду с задания – выясню точный адрес, вышлю. Пока не пишите». Оно оказалось последним от Игоря.
– После пришло официальное сообщение: рядовой пропал без вести. Дата – 12 февраля 1985 года, – уточняет его сестра.
Семья не верила ни одной из тех версий, что тогда ходили вокруг пропавших в Афганистане.
– В советское время на семьи пропавших без вести нередко ложилось негласное подозрение. Пропал в зоне боевых действий – значит, могли шептать: «дезертировал», «перешел к врагу», – объясняет наша собеседница.
Ни похоронки, ни ясности, ни защиты от чужих слов, только ожидание, растянутое на десятилетия.
– Отец неоднократно говорил, что, зная его характер, он не смог бы просто так пропасть без вести, – замечает Софья Кирьянова.
От Игоря у нее осталось только несколько фотографий и всего два письма.
Многоточие Афганистана
Неизлечимая рана – судьба сына, о котором семья так и не узнала правды, подтолкнула ее к миссии по сохранению памяти. Результатом стала книга Нелли Коробенковой «Афганистан: без вести…».
– В нее вошли воспоминания воинов интернационалистов и трагические рассказы о солдатах, числящихся пропавшими: истории, услышанные от их матерей, родных и близких. В том числе и наша, про Игоря, – продолжает Софья.
По ее словам, одна из целей издания – дать надежду, что когда-нибудь пропавшие без вести вернутся домой.
– Последующие презентации собирали ветеранов, родственников пропавших, молодежь. «Афганистан: без вести…» предоставил людям, годами носившим свою боль в одиночку, возможность наконец высказаться. Некоторые читатели, вдохновленные книгой, сами включались в поиск, делясь архивными данными и новыми фактами. Тема, десятилетиями остававшаяся в тени, вышла в публичное поле, – делится с нами Софья.
«За Россию! За Баргузина!»
Сын Софьи – Захар Деркун – родился 28 марта 2005 года в Баргузине. Как и Игорь, он тоже стал старшим братом и первенцем в многодетной семье.
– Пропажа Игоря навсегда связала нас с сообществом «афганцев». Я выросла в окружении ветеранов афганцев, как и мой сын. Они для нас родные, – признается Софья Кирьянова. – Захар всегда принимал участие во всех патриотических мероприятиях, соревнованиях, приуроченных к памятным датам, состоял в рядах «Юнармии». После окончания девятого класса продолжил обучение в БГСХА.
В 2022 году он самостоятельно принял решение пойти на срочную службу, которую проходил в городе Кяхте (37 я бригада). Еще до принятия воинской присяги подписал контракт.
– Специальной военной операцией грезил… Всех извел. Мой Захар навсегда остался гвардии младшим сержантом, заместителем командира взвода разведроты. Его позывной – «Баргузин». Первой командировкой стала Суджа, – вспоминает она.
Захар Деркун принимал участие в боевых действиях на территории Курской области и Донецкой Народной Республики (ДНР). Командиры отмечали его мужество, а сослуживцы вспоминали, что он всегда был готов прикрыть товарища, вытащить с поля боя и поделиться даже последним.
– Были и другие командировки, – говорит многодетная мама. – Во время выполнения боевого задания вся его группа погибла в июне прошлого года. Ему только-только исполнилось 20, как когда то моему старшему брату…
Младшей сестренке он оставил в подарок берет.
От поколения к поколению
В этом доме, где стены помнят многое, военная служба никогда не была решением одного человека – она словно сама передавалась по какой-то невидимой линии. Возможно, линии фронта.
– Бывший муж тоже на СВО. В 2023-м подписал контракт, уже третий год служит в 5-й танковой, – подмечает Кирьянова.
Женщина не склонна романтизировать эту ситуацию или искать высокопарные объяснения семейной преемственности: «Афганцы в свои уже предпенсионные годы шли. Поэтому не пойти тоже…» – недосказывает она очевидное.
Софья Кирьянова – член БРО ООО «Российский союз ветеранов Афганистана и СВО». Бурятская региональная организация оказывает всестороннюю поддержку не только участникам боевых действий, но и их семьям, а также родственникам погибших.
– Мы прекрасно понимаем нужды наших военнослужащих, поддерживаем их изо всех сил. Помогая им, я всякий раз вспоминаю о сыне: он нуждался в помощи, и ему помогали. – говорит его мама. – Приблизить победу можно объединившись. Мне кажется, люди не понимают, что даже дома они способны приносить пользу. Война ведь не бывает чужой… мы пытаемся подставить плечо всем: и тем, кто на передовой, и тем, кто оттуда вернулся, и семьям тех, кто уже никогда не вернется. Пусть это не прям масштабно, но лучше, чем совсем ничего.
Минувшей зимой она вместе со своими детьми передала автомобиль «Нива». На борту машины, к слову, была надпись в память о сыне: «За Баргузина».
По ее инициативе региональная организация начала вручать медали «Мать защитника Отечества» всем матерям, чьи дети причастны к защите Родины.
– Кто служит, кто погиб, кто без вести пропал… Без разницы. Мы даем ее каждой, чьи дети защищают нашу страну, – подчеркивает член БРО ООО «РСВА и СВО».
Память сильнее времени
Для Софьи Кирьяновой (Деркун) молчание об Афганистане не недосказанность, а предвестник… эхо возможного повторения. Поэтому она изо дня в день хранит память: через помощь, через медали.
– Сколько будет тех, кого просто забудут, если не проводить турниры, памятные мероприятия? Важно, чтобы все знали, все говорили. Нельзя пацанов забывать, – заключает Кирьянова.
В этом вся ее жизнь. Софья не может вернуть брата, пропавшего сорок лет назад, или старшего сына, погибшего в 2025 м. Она не может изменить прошлое родителей, переживших массовые расстрелы и оккупацию еще детьми. Но через военно-патриотические проекты женщина может сохранить память о наших военных, не давая их именам кануть в Лету.
Софье есть что хранить. Ее дедушка был партизаном, погибшим от рук немецких оккупантов в годы Великой Отечественной войны (ВОВ). Папа пережил расстрелы на улицах Новочеркасска. Брат более сорока лет числится пропавшим без вести на территории Демократической Республики Афганистан (ДРА). Год назад она потеряла старшего сына: парень погиб, выполняя задание в зоне проведения спецоперации (СВО). Отец ее детей сейчас там же, в легендарной «бронебурятской» – 5‑й танковой.
И через все это красной нитью идет она – женщина, не поглощенная горем, а превратившая его в миссию по сохранению памяти.
Оккупированное детство
Родители Софьи Кирьяновой встретили войну в самом начале своего жизненного пути. Ее папа Анатолий Деркун (потомок ростовских казаков) родился накануне Великой Отечественной. Город Новочеркасск, где он провел свое детство, был оккупирован 204 дня (с июля 1942 по февраль 1943).
Безусый мальчишка, он практически не понимал того, что происходило вокруг, но, тем не менее, некоторые моменты навсегда врезались в его память.
«В первые дни, когда немцы вошли в город, отца расстреляли: он был начальником железнодорожной станции», – одно из его немногих воспоминаний, вошедшее позже в книгу «Афганистан: без вести…». Там же описан эпизод, когда он с матерью и сестренкой шел по улице. Вдруг вокруг них песок покрылся «фонтанчиками» – немецкий истребитель дал по ним пулеметную очередь.
Пережившие оккупацию встретили освободителей слезами радости.
– Мама оказалась осиротевшим ребенком при госпитале в городе Болхове. Ее отец был партизаном. Немцы не гнушались расправами над их родственниками… Они расстреляли мою бабушку, – говорит Софья.
Вражеские войска вошли в город 9 октября 1941. Здание Болховской средней школы имени К. Маркса, например, немцы превратили в концентрационный лагерь для советских военнопленных: от пыток, пуль и истощения там погибло полтысячи человек.
– Оккупанты систематически уничтожали мирных жителей: стариков, женщин, детей. Моя мама светленькая светленькая, голубоглазая… Возможно, поэтому осталась жива, – предполагает наша собеседница Софья.
Город освободили 29 июля 1943. Для Тамары Деркун это было не столько событие, сколько наступление тишины.
– Мама рассказывала, что однажды она проснулась, а вокруг пустота, – вспоминает Кирьянова. – Прошла пара дней, и пришли наши.
Ее бесконечный февраль
Анатолий и Тамара познакомились в Томске. В 1965-м у них появился первенец Игорь. Софья же – самая младшенькая в семье: старший брат для нее, по сути, – легенда. Он пропал без вести в феврале, а она родилась в июле.
– Брат был целеустремленным и ответственным, – отмечает женщина. – В армии его избрали комсоргом взвода – должность, которую доверяли далеко не каждому. Игорь целенаправленно готовился к отправке в Афганистан: изучал языки и занимался единоборствами. В ДРА (Демократическая Республика Афганистан. – Прим. ред.), правда, поехал, никому не сказав. Об этом стало известно лишь из письма, которое он прислал из г. Кушки Туркменской ССР.
Осенью 1984 го семья получила скорбное сообщение: сын погиб, просьба приехать.
«Я прилетел в Ташкент. Поехал в госпиталь, а там мне говорят, что среди погибших сына нет. Поехал в старый госпиталь, а мне в ответ: «Какой труп, он живой!». Радости было много. Мы с Игорем всю ночь проговорили. Его действительно серьезно ранило: пулеметная очередь прошлась по телу, но, к счастью, не убила. Забинтованными были рука и шея. Через неделю я уехал домой. Игорь сказал мне: «Езжай, меня, скорее всего, больше не отправят в Афганистан». Если бы знал, что это не так…» – вспоминал потом Анатолий Егорьевич.
Но спокойствие длилось недолго: пришло письмо: «Вновь отправлюсь на боевое задание в Афганистан. Пока не знаю, куда попаду, приеду с задания – выясню точный адрес, вышлю. Пока не пишите». Оно оказалось последним от Игоря.
– После пришло официальное сообщение: рядовой пропал без вести. Дата – 12 февраля 1985 года, – уточняет его сестра.
Семья не верила ни одной из тех версий, что тогда ходили вокруг пропавших в Афганистане.
– В советское время на семьи пропавших без вести нередко ложилось негласное подозрение. Пропал в зоне боевых действий – значит, могли шептать: «дезертировал», «перешел к врагу», – объясняет наша собеседница.
Ни похоронки, ни ясности, ни защиты от чужих слов, только ожидание, растянутое на десятилетия.
– Отец неоднократно говорил, что, зная его характер, он не смог бы просто так пропасть без вести, – замечает Софья Кирьянова.
От Игоря у нее осталось только несколько фотографий и всего два письма.
Многоточие Афганистана
Неизлечимая рана – судьба сына, о котором семья так и не узнала правды, подтолкнула ее к миссии по сохранению памяти. Результатом стала книга Нелли Коробенковой «Афганистан: без вести…».
– В нее вошли воспоминания воинов интернационалистов и трагические рассказы о солдатах, числящихся пропавшими: истории, услышанные от их матерей, родных и близких. В том числе и наша, про Игоря, – продолжает Софья.
По ее словам, одна из целей издания – дать надежду, что когда-нибудь пропавшие без вести вернутся домой.
– Последующие презентации собирали ветеранов, родственников пропавших, молодежь. «Афганистан: без вести…» предоставил людям, годами носившим свою боль в одиночку, возможность наконец высказаться. Некоторые читатели, вдохновленные книгой, сами включались в поиск, делясь архивными данными и новыми фактами. Тема, десятилетиями остававшаяся в тени, вышла в публичное поле, – делится с нами Софья.
«За Россию! За Баргузина!»
Сын Софьи – Захар Деркун – родился 28 марта 2005 года в Баргузине. Как и Игорь, он тоже стал старшим братом и первенцем в многодетной семье.
– Пропажа Игоря навсегда связала нас с сообществом «афганцев». Я выросла в окружении ветеранов афганцев, как и мой сын. Они для нас родные, – признается Софья Кирьянова. – Захар всегда принимал участие во всех патриотических мероприятиях, соревнованиях, приуроченных к памятным датам, состоял в рядах «Юнармии». После окончания девятого класса продолжил обучение в БГСХА.
В 2022 году он самостоятельно принял решение пойти на срочную службу, которую проходил в городе Кяхте (37 я бригада). Еще до принятия воинской присяги подписал контракт.
– Специальной военной операцией грезил… Всех извел. Мой Захар навсегда остался гвардии младшим сержантом, заместителем командира взвода разведроты. Его позывной – «Баргузин». Первой командировкой стала Суджа, – вспоминает она.
Захар Деркун принимал участие в боевых действиях на территории Курской области и Донецкой Народной Республики (ДНР). Командиры отмечали его мужество, а сослуживцы вспоминали, что он всегда был готов прикрыть товарища, вытащить с поля боя и поделиться даже последним.
– Были и другие командировки, – говорит многодетная мама. – Во время выполнения боевого задания вся его группа погибла в июне прошлого года. Ему только-только исполнилось 20, как когда то моему старшему брату…
Младшей сестренке он оставил в подарок берет.
От поколения к поколению
В этом доме, где стены помнят многое, военная служба никогда не была решением одного человека – она словно сама передавалась по какой-то невидимой линии. Возможно, линии фронта.
– Бывший муж тоже на СВО. В 2023-м подписал контракт, уже третий год служит в 5-й танковой, – подмечает Кирьянова.
Женщина не склонна романтизировать эту ситуацию или искать высокопарные объяснения семейной преемственности: «Афганцы в свои уже предпенсионные годы шли. Поэтому не пойти тоже…» – недосказывает она очевидное.
Софья Кирьянова – член БРО ООО «Российский союз ветеранов Афганистана и СВО». Бурятская региональная организация оказывает всестороннюю поддержку не только участникам боевых действий, но и их семьям, а также родственникам погибших.
– Мы прекрасно понимаем нужды наших военнослужащих, поддерживаем их изо всех сил. Помогая им, я всякий раз вспоминаю о сыне: он нуждался в помощи, и ему помогали. – говорит его мама. – Приблизить победу можно объединившись. Мне кажется, люди не понимают, что даже дома они способны приносить пользу. Война ведь не бывает чужой… мы пытаемся подставить плечо всем: и тем, кто на передовой, и тем, кто оттуда вернулся, и семьям тех, кто уже никогда не вернется. Пусть это не прям масштабно, но лучше, чем совсем ничего.
Минувшей зимой она вместе со своими детьми передала автомобиль «Нива». На борту машины, к слову, была надпись в память о сыне: «За Баргузина».
По ее инициативе региональная организация начала вручать медали «Мать защитника Отечества» всем матерям, чьи дети причастны к защите Родины.
– Кто служит, кто погиб, кто без вести пропал… Без разницы. Мы даем ее каждой, чьи дети защищают нашу страну, – подчеркивает член БРО ООО «РСВА и СВО».
Память сильнее времени
Для Софьи Кирьяновой (Деркун) молчание об Афганистане не недосказанность, а предвестник… эхо возможного повторения. Поэтому она изо дня в день хранит память: через помощь, через медали.
– Сколько будет тех, кого просто забудут, если не проводить турниры, памятные мероприятия? Важно, чтобы все знали, все говорили. Нельзя пацанов забывать, – заключает Кирьянова.
В этом вся ее жизнь. Софья не может вернуть брата, пропавшего сорок лет назад, или старшего сына, погибшего в 2025 м. Она не может изменить прошлое родителей, переживших массовые расстрелы и оккупацию еще детьми. Но через военно-патриотические проекты женщина может сохранить память о наших военных, не давая их именам кануть в Лету.