15.11.2020
Чиновники-оптимисты представили прогноз экономического развития Бурятии
Подкосивший экономику Бурятии коронавирус вот-вот схлынет, и начнется ее бурный рост

Население обогатится, промышленность разовьется, инвестиции потекут рекой. Это не аффирмации журналиста, а официальная позиция правительства Бурятии. Изложенная, заметьте, в официальном документе – Прогнозе социально-экономического развития Бурятии на 2021-2023 годы. Выглядит эта позиция, мягко говоря, несколько оптимистично. Похоже, что чиновники вовсю практикуют приемы модного нынче позитивного мышления.

Вилами на воде

«Неопределенность прогноза внешних условий обуславливает необходимость разработки прогноза на вариативной основе», - говорится в начале документа.

Из этой фразы мы понимаем две вещи. Первая – что на самом деле никто не знает, что будет через год, не говоря уже о 2023 году. Вторая – что нижеследующий прогноз представлен в двух вариантах. Они получили названия «базовый» и «целевой».

Базовый предполагает «развитие экономики в условиях стабилизации эпидемиологической ситуации, поэтапного снятия ограничительных мер». Ожидается «восстановление занятости и доходов населения, положительный потребительский спрос, рост инвестиционной активности, реализация запущенных проектов по модернизации действующих и создание новых производств».

Целевой же рассчитывает на еще более благоприятное сочетание внешних и внутренних факторов, уверенный рост инвестиционного и потребительского спроса, ранний вход в активную фазу планируемых инвестиционных проектов.

Мы хотели было назвать базовый прогноз   реалистичным, а целевой – оптимистичным. Но, внимательно изучив оба, пришли к выводу, что базовому больше подходит статус оптимистичного, а целевому – сильно оптимистичного.

Реалистичного мы, к сожалению, не увидели. Видимо, правительство не хочет нагнетать и так печальную обстановку и предаваться унынию.

Неприкрытый оптимизм

Главный показатель развития экономики – валовый региональный продукт (ВРП). В последние годы шел какой-никакой рост ВРП. В 2020 году он рухнет на 4,8% – об этом чиновники откровенно пишут в прогнозе. Но дальше, несмотря ни на что, власти надеются на рост:  «В 2021-2023 годах динамика валового регионального продукта исходит из прогнозных оценок восстановления экономики региона на докризисный уровень, развития базовых сфер экономики, влияния внешнего и внутреннего спроса на производимые в регионе товары и услуги».

Звучит сомнительно. Впрочем, подобные документы редко доносят до его читателя реальное положение вещей. По базовому сценарию ВРП к 2023 году вырастет на 4,9 %, по целевому – на 10,9%. Реалистичного, как мы уже сказали, в документе не имеется.

Надежда на ресурсы

Теперь к более конкретным вещам. Например, промышленность. 2020 год  начался довольно бодро: с ростом в 18,8%. На дальше пандемия сильно подкосила индустриальную часть бурятской экономики. За первое полугодие рост снизился до 5%, а к концу года и вовсе рухнет до 2,4%. Впрочем, могло быть и хуже.

Как и прежде, львиную долю (67%) в производстве занимает машиностроение, читай – авиазавод. Остальное приходится на транспорт, торговлю и лесопереработку.

И снова прогноз, даже базовый, говорит нам: «Все будет хорошо». По оптимистичному сценарию рост промышленности случится в будущем году на 3,3%, по сильно оптимистичному – на 6,2%.

Зато с добычей ресурсов у нас все хорошо – рост объемов почти по всем показателям. В плюсе добыча угля, золота, урана и так далее. Добывать и продавать ресурсы – в такой парадигме живет не только Бурятия, но и вся страна.

Пива станет меньше

Обрабатывающие производства держатся на волоске: по итогам года ожидается рост в 0,3%. Здесь власти возлагают надежды на «Бурятмяспром», «Молоко Бурятии», которое уже не первый год балансирует между перспективным проектом и банкротным предприятием. Производство напитков будет прирастать на скромный 1% в год   «ввиду сокращения производства пива на фоне роста производства других напитков». 

В легкой промышленности надежды возлагаются на   «Байкальский текстильный комбинат», который обосновался в промпарке. Уже не первый год нам обещают космический рост, обработку шерсти и прочее. Ждем.

С деревообработкой у нас все немного сложнее. Мелкие предприятия задушили ограничениями и запретами, китайских инвесторов не пустили в леса воинствующие местные жители (еще жива в памяти история с МТК «Дженькей» и Закамной), поэтому вся надежда   на «Байкальскую лесную компанию», которая «планирует наращивать объемы производства».

Сомнительные перспективы

Что касается производства металлических изделий, здесь власти записывают во флагманы «Улан-Удэстальмост». Крайне сомнительное предприятие, которое за последние годы банкротили, перепродавали, сдавали в аренду сомнительным структурам и так далее. Не до конца ясна его судьба и сегодня.

Тем не менее  чиновники обещают, что «Стальмост» сможет заработать на поставках для строительства Ледового дворца и третьего моста через Уду. Впрочем, объемы там, по меркам такого предприятия, мизерные. Так что надежда на крупные федеральные контракты. Которых пока нет.

Не забыли чиновники и про электронику, которую якобы производит (либо будет производить» Улан-Удэнское приборостроительное производственное объединение. По-народному – «Приборка». Среди проектов - приборы учета, интеллектуальная автоматика, стерилизатор воздуха. Про «умные» счетчики «Номер один» уже писал. По факту вместо производства мы получили цех по переклеиванию этикеток на счетчиках, произведенных в другом месте. Повторится ли история с остальными проектами – загадка.

Рисковая зона

Что касается сельского хозяйства, здесь авторы прогноза остались кратки. Ведь сказать-то особо нечего – в этой сфере у нас никаких особых успехов никогда и не было. Зона рискованного земледелия, что на практике означает - урожаи либо засохнут от жары, либо утонут под водой.

По оптимистичному базовому прогнозу рост сельского хозяйства в перспективе составит 3,7%, по сильно оптимистичному целевому – 6,1%. Из проектов – запуск второй очереди свинокомплекса «Восточно-Сибирский». А также инвестпроект по строительству теплиц в Гусиноозерске. Его презентовали еще в 2018 году, но оказалось, что банки не готовы выдавать под сомнительный проект кредиты. Тогда вмешалось государство – Фонд развития Дальнего Востока инвестирует в него 2 млрд рублей.

Третий проект – птицефабрика, которую собирается возвести в Кабанском районе компания «Ноябрьскпродсервис». Ее история еще более длинная, чем у гусиноозерских теплиц. Началась она еще во времена, когда главой Бурятии был Вячеслав Наговицын, однако воз и ныне там.

Денег нет, но…

У строительства и торговли примерно одинаковое положение. Обе отрасли напрямую зависят от доходов населения. А доходы у жителей республики и до пандемии были не на высоком уровне. А теперь все стало еще хуже.

Однако  строительству в этом плане проще. Отрасль спасают бюджетные стройки: школы, детсады и прочие социальные объекты. Но даже с учетом миллиардов, которые «влили» на эти цели, отрасль в этом году просядет на 4,1%. Компенсировать падение жилищной стройки за счет бюджетной не удалось. В прогнозе – рост. Однако  надеяться, что у населения, пострадавшего финансово от пандемии, неожиданно появятся деньги, вряд ли стоит. А значит, и рост строительства под вопросом.

Торговля же в этом году рухнет на 6%. Что еще более красочно описывает ситуацию с доходами населения, которое пытается экономить на всем. И снова в прогнозе -  рост. И снова вопрос: откуда появятся деньги.

Вертолеты, лес и уголь

Отдельным блоком в прогнозе вынесен экспорт – то, что Бурятия продает за границу. А именно: вертолеты, лес и уголь.

Начнем с вертолетов. В 2020 году рост объема продаж авиазавода – в 2,4 раза. Год хороший. Но прогноз менее оптимистичный – ожидается снижение поставок из-за коронавируса.

Что касается продажи угля, то здесь все еще сложнее. Уже в этом году объем экспорта снизился на 9,7%. Из-за аномально теплой зимы 2018-2019 годов в Европе накопились запасы топлива. Плюс   замедление роста мировой промышленной экономики. Бурятские угольщики пытаются переориентироваться на азиатские рынки, но мешает слабая транспортная инфраструктура и низкая пропускная способность. Поэтому  в ближайшей перспективе надеяться на рост не получается.

Кроме того, в 2020 на четверть рухнет и экспорт древесины. Причины: усиление контроля за рубками (власти задавили лесной бизнес ограничительными мерами, о чем не раз писал «Номер один»), сокращение базы (из-за запрета на рубки в центральной экологической зоне Байкала). А также впервые за десятилетие   сокращение спроса на китайском рынке, от которого зависит вообще вся лесная промышленность Бурятии (разве что  кроме «Байкальской лесной компании» - она работает на европейские рынки). Падение спроса – это отголоски торговой войны с США, из-за которой Китай стал меньше производить, следовательно, и потребность в российских ресурсах снизилась.

В прогнозе прописан рост, обусловленный призрачной, на наш взгляд, надеждой на инвестиции. Ведь последняя попытка завести в леса Бурятии инвесторов закончилась плохо (снова вспоминаем МТК «Дженькей»).

«Очередь» инвесторов

Вишенка на торте оптимизма – прогноз по инвестициям. Начинается он, как водится, с провала в 2020 году. Падение - 26,3%. Пандемия зарубила инвестпроекты на корню. Тем не менее  власти надеются, что уже в следующем году про коронавирус все забудут, инвесторы резко придут в себя и начнут вкладываться в Бурятию. Прогноз - рост по 2,4% ежегодно. И это базовый. По целевому – 4,4%.

В прогнозе чиновники вспоминают 2019 год, когда республика побила рекорд по притоку инвестиций и заняла второе место по приросту в России. Но можно ли надеяться на рост инвестиций в ближайшие годы, когда пандемия еще не схлынет, а если и схлынет, то в себя экономика придет еще не скоро? 

Там же представлен длинный список инвестпроектов. Впрочем, этот список всегда был длинным, вот только до реализации доходили лишь единицы. И это в лучшем случае.

Таким образом, власти признают, что 2020 год с его пандемией по итогу обрушил большинство экономических сфер. Но признавать, что процесс восстановления начнется не скоро и продлится долго, не хотят. А значит, через несколько лет снова разыграется очередная дискуссия, когда какие-нибудь оппозиционные депутаты будут спрашивать у министров и зампредов, почему прогноз не сбылся, а последние будут пожимать плечами и кивать на «внешние непредвиденные факторы».

Станислав Сергеев, «Номер один».
^