06.07.2018
Екатерина Цыренова: «Совесть выше регламента»
Депутаты Хурала на прошедшей сессии отказались выступить против повышения пенсионного возраста

Острый вопрос был озвучен депутатом от КПРФ Виктором Малышенко в ходе «часа заявлений». Он зачитал проект обращения к президенту, правительству, Госдуме и Совету Федерации с требованием отказаться от повышения пенсионного возраста и НДС, а также – установить государственный контроль за ценами на бензин и другие нефтепродукты. Но голосования по этим предложениям не состоялось. Как пояснил спикер Народного Хурала Цырен Доржиев, это противоречило бы регламенту.

После сессии наш корреспондент встретился с руководителем фракции КПРФ, доктором экономических наук Екатериной Цыреновой, которая принимала самое непосредственное участие в разработке проекта обращения.

Дефицит воли

– Екатерина Доржиевна, была ли у Хурала Бурятии возможность включить в повестку дня сессии вопрос о пенсионном возрасте?

– Регламентом установлено, что все необходимые материалы по проектам федеральных законов предоставляются депутатам Народного Хурала не менее чем за семь календарных дней до дня их рассмотрения на пленарном заседании. Проект закона о повышении пенсионного возраста был рассмотрен и одобрен правительством России 14 июня. Сессия Народного Хурала проходила 28 июня. Времени было достаточно. Но не было и нет политической воли.

– Почему фракция КПРФ не внесла заблаговременно вопрос о пенсионном возрасте в повестку сессии, а ограничилась выступлением в «часе заявлений»?

– В Народный Хурал  поступил законопроект о повышении пенсионного возраста, и до 17 июля республиканский парламент должен дать отзыв на него. Лично я была убеждена, что вопрос будет внесен на обсуждение сессии. Другого способа дать отзыв на законопроект такой важности я не вижу. Мы подготовили свой вариант. Но поскольку вопрос не был включен в повестку дня, пришлось озвучить его в «часе заявлений». Иначе проблема повышения пенсионного возраста вообще не прозвучала бы на сессии.

Считаю, что ради столь значимого для населения Бурятии вопроса можно было пренебречь формальными процедурами. Совесть выше регламента.

– Теперь для принятия отзыва на законопроект о повышении пенсионного возраста придется собирать внеочередную сессию Народного Хурала?

– Обсуждение и голосование должно быть открытым. Избиратели вправе знать позицию каждого депутата. Это тот случай, когда мы обязаны встать на защиту интересов жителей республики, невзирая на партийную принадлежность и директивы. Но не исключено, что со стороны руководства Народного Хурала могут быть предприняты попытки все сделать келейно. Или вообще не давать никакого отзыва, уподобившись политическим страусам.

«Власть мыслит, как счетовод»

– Есть ли альтернатива повышению пенсионного возраста? Или это неизбежное и давно назревшее решение, как уверяет нас правительство Медведева?

– Безусловно, есть. Во-первых, введение прогрессивной шкалы подоходного налога. В большинстве развитых стран наиболее богатые граждане платят в казну больше остальных. У нас же, напротив, основное бремя перекладывается на стремительно беднеющее большинство населения. Ведь согласитесь, что для многих работающих наших сограждан с зарплатой, балансирующей на грани МРОТ, одна тысяча рублей значит куда больше, чем 100 тысяч или даже один миллион рублей для «Дерипасок» и «Ротенбергов».

Во-вторых, принятие мер по увеличению доходов бюджета от тех отраслей экономики, которые основаны на добыче и экспорте природных ресурсов. Нефть, газ, лес – национальное достояние. Прибыль от их использования необходимо перераспределять в пользу населения налоговыми и иными методами.

В-третьих, создание мотиваций для легальной занятости населения, усиление борьбы с зарплатой «в конвертах», уклонением работодателей от полной уплаты налогов и страховых сборов. Из 77 миллионов трудоспособного населения регулярные отчисления поступают только на 43,5 миллиона работников. Теневой фонд оплаты труда составляет порядка десяти триллионов рублей в год, в результате чего пенсионный фонд недополучает 2,2 триллиона рублей.

В-четвертых, реформирование самого Пенсионного фонда России и сокращение непомерных затрат на его содержание. По численности чиновников (свыше 120 тысяч человек) ПФР занимает первое место в мире. Для сравнения: в американской Social Security Administration работают вдвое меньше сотрудников (около 60 тысяч), хотя население США в два раза больше российского, а объем выплат – в девять раз больше. Содержание каждого сотрудника ПФР, как писали недавно «Новые Известия», обходится нам, плательщикам страховых взносов, в 918 тысяч рублей в год, или 76 500 рублей в месяц. Не говоря уж о роскошной недвижимости ПФР, которая есть в каждом регионе и тоже требует больших затрат …

Но главное – это, конечно, развитие отечественной экономики. России нужна неоиндустриализация. Только подъем производительных сил полностью снимет проблемы с пенсионным обеспечением.

– Что для этого требуется?

– Новый подход к управлению экономикой. Сейчас «правила игры» диктует Минфин. Власть в России мыслит и действует, как счетовод. Все решения сводятся к тому, где нужно убавить, чтобы в другом месте прибавить. Нам говорят: российские деньги вкладываются в американские ценные бумаги (читай – экономику США), потому что они доходные.

Приоритетом должно стать собственное развитие, главенствующим – экономический блок. Вместо гарантированного, но в масштабах страны копеечного дохода от вложений в чужие экономики, пора, наконец, начать вкладывать в свою, чтобы обеспечить ощутимый всеми долгосрочный финансовый и социальный результат. При выработке и принятии решений должны просчитываться не только прибавки для госбюджета, но и «волновые» последствия для экономики и населения.

– То есть власть еще и плохой «счетовод»?

– Власть вообще не должна быть «счетоводом». Кройка «тришкиного кафтана»  – это тупик! У меня возникает чувство иронии, когда коллеги по Народному Хуралу из «партии власти» в очередной раз с гордостью говорят: «Мы приняли социальный бюджет». Ну, конечно, он социальный, потому что средств на развитие элементарно нет – только на исполнение самых минимальных обязательств перед населением. Социальный бюджет – не заслуга, это – беда. Заслуга будет, когда появится бюджет развития.

Есть ли шанс у Бурятии?

– На Ваш взгляд, у Бурятии вообще был хоть какой-то шанс создать более развитую экономику, чем мы имеем сегодня?

– Был шанс сохранить экономику, созданную в советские годы. Тогда Бурятия по многим показателям стояла в одном ряду – не удивляйтесь – с союзными республиками. Промышленность, сельское хозяйство, транспорт – все это у нас было. Сегодня от многих предприятий остались только названия автобусных остановок: «Стеклозавод», «Эмальпосуда»…

Когда в России начался «парад суверенитетов», регионы старались взять под свой контроль отрасли и природные ресурсы, которые обеспечили бы их экономическую самодостаточность в новых условиях. Классический пример – Иркутская область, где Юрий Ножиков, невзирая на угрозу отставки (Ельцин уже издал указ, но иркутяне встали на защиту своего губернатора) создал «Иркутскэнерго».

– Говорят, Бурятии предлагалось войти в единую энергосистему с Иркутской областью, но Леонид Потапов не рискнул навлечь на себя гнев федерального центра…

– Я слышала об этом. Думаю, что на тот момент иркутяне могли быть заинтересованы в создании единой энергосистемы с Бурятией. Это открывало возможность прямого транзита электроэнергии в Монголию с использованием мощностей Гусиноозерской ГРЭС. А жители Бурятии получили бы такие же низкие тарифы на электричество, как в Иркутской области. Но история не терпит сослагательного наклонения…

Были и другие «фишки». Уран Хиагды, золотодобыча, использование холодильных мощностей Улан-Удэнского мясокомбината для создания крупного центра оптовых поставок мяса на всю Сибирь.

– А сейчас есть надежды на подъем экономики Бурятии?

– Пока еще есть. Но они заключаются не только и не столько в привлечении бюджетных ресурсов из федерального центра на инфраструктурные проекты. И даже не в Стратегии-2035 – сегодня сложно в изменчивых условиях что-то реальное планировать на дальнюю перспективу.

На недавней встрече руководителей фракций Народного Хурала с главой Бурятии Алексеем Цыденовым я предложила выработать план развития республики на ближайшие год-два. Предельно конкретный: что должно быть сделано, когда, кто ответственный. Это позволит остановить падение экономики Бурятии, обозначить направления роста, сконцентрировать усилия и ресурсы, оценить потенциал управленческой команды.

Пояса и гайки

– Правда ли, что Вы внесли значительный вклад в отставку экс-главы Вячеслава Наговицына?

– Фракция КПРФ, куда вхожу и я, в 2016 году выступила против отчета правительства Бурятии о выполнении программы социально-экономического развития. Отчет не был принят Народным Хуралом. Думаю, это стало решающим аргументом для принятия Кремлем решения о смене руководителя республики.

Но, к сожалению, после отставки Наговицына большинство в Народном Хурале все-таки утвердило отчет, хотя я и мои коллеги по фракции КПРФ голосовали против. Нельзя принимать решения в сфере экономики в угоду текущему политическому моменту. Дело же не в Наговицыне, а в том, что развитие республики остановилось.

– Вы были членом КПСС?

– Нет. Я была комсомолкой и даже возглавляла первичную организацию на Иркутской макаронной фабрике, где работала по направлению после окончания ВСТИ. Но ни в каких партиях не состояла вплоть до 2010 года. В КПРФ вступила, потому что как ученый и гражданин убедилась: либерально-монетаристский курс власти ведет страну к упадку, а население – к обнищанию.

Карт-бланш, полученный президентом Владимиром Путиным на мартовских выборах, в предстоящие шесть лет может обернуться затягиванием поясов для населения и закручиванием гаек властью. Поэтому сейчас так важен голос оппозиции, способной предлагать и продвигать альтернативные варианты решения проблем, развития страны, чтобы власть не теряла чувства реальности и ответственности.

– Спасибо за беседу.

Справка

Екатерина Цыренова - первая в Бурятии женщина-доктор экономических наук. Проректор ВСГУТУ. Основная тема ее научных исследований - развитие человеческого капитала.

Станислав Сергеев, «Номер один»
^