09.11.2018
«Сорока-ворона» бурятской энергетики
Почему за предпочтения главы тарифной службы платят жители Бурятии

Свершилось. То, о чем на протяжении многих лет говорили в Бурятии, подтвердилось официально. Федеральная антимонопольная служба России (ФАС) вынесла решение, в котором черным по белому говорится, что Республиканская служба по тарифам Бурятии (РСТ) «играет в одни ворота». А именно, игра идет не по правилам, и при установлении тарифа РСТ устанавливает одной организации ставку выше, чем другой. Причем выгодоприобретателем при такой тарифной дискриминации является только одна организация – «МРСК Сибири». И до тех пор, пока расстановка сил выглядит именно так, о низком тарифе на электричество в республике можно только мечтать.

«Этому дала, этому не дала»

Решение ФАС вынесено в октябре этого года. Ему предшествовало долгое разбирательство. Причиной разбирательства стали жалобы на действия РСТ сразу нескольких компаний: ООО «Энком», ООО «Элекс», ООО «Нетрон» и АО «Улан-Удэ Энерго».

Все эти компании – сетевые. Что это значит? В электроэнергетике существует три основных звена: генерирующие компании – это те, кто производят электричество, сбытовые компании –те, кто покупают электричество у генерирующих и продают конечному потребителю, сетевые компании –те, кто доставляют электричество по сетям до потребителя.

Последние – сетевики – играют важнейшую роль в энергетике Бурятии, ведь именно  их расходы составляют основную часть в конечном тарифе на электричество. Главная сетевая компания в Бурятии – «МРСК Сибири» - является монополистом, ей принадлежит 80% доли сетевого рынка, к тому же компания всегда славилась своими лоббистскими возможностями.

Так вот. Мелкие сетевики обратились в ФАС России с жалобой на действия РСТ. По их мнению, эта служба в угоду одним компаниям зарубает интересы других.

Суть в следующем. Каждый год сетевые компании приносят в РСТ список расходов, необходимых для нормальной работы. РСТ внимательно изучает эти списки, выкидывает, по ее мнению, необязательные и ненужные траты, оставшиеся считает обоснованными и включает в конечный тариф. На итоговую цифру влияет и наличие имущества во владении сетевой компании. Это и стало причиной недовольства сетевиков.

РСТ для ООО «Элекс», ООО «Нетрон» не стала учитывать целый ряд объектов, которыми те владели на момент расчета тарифа. То же самое – для ООО «Энком». Причем «Энком» даже лишился статуса сетевой организации – якобы не хватило имущества, чтобы подтвердить этот статус. По этой причине «Энком» был вынужден уйти на банкротство.

«Служба в отсутствие правовых оснований выборочно для одних регулируемых организаций не принимала в расчет объекты электросетевого хозяйства… а для других регулируемых организаций принимала объекты с аналогичными техническими характеристиками… и учитывала при определении необходимой валовой выручки, а также индивидуальных тарифов на услуги по передаче электрической энергии на 2018 год», - говорится в решении ФАС.

Также ФАС предписала республиканской службе по тарифам пересмотреть  тарифы для сетевых компаний за весь 2018 год. И теперь возникает вопрос, кто персонально должен ответить за  тот беспредел в отношении  «Энкома», который устроила РСТ. Ведь теперь у предприятия есть все основания приостановить процедуру банкротства и взыскать все убытки с правительства Бурятии.

«Автогол» Бориса Хмелева

В итоге ФАС признала, что РСТ Бурятии играет в одни ворота. Несмотря на то, что руководитель бурятской службы по тарифам Борис Хмелев не раз пытался убедить и чиновников правительства, и депутатов Хурала, и общественность, и СМИ, что РСТ – независимая, непредвзятая служба, которая ратует за низкие тарифы. Убеждать, кстати, пришлось после многочисленных обвинений в аффилированности с «МРСК Сибири».

Конечно, когда ФАС в своем предписании указывает на некие «другие» компании, к которым РСТ более благосклонна, чем к авторам жалобы, скорее всего, имеется в виду как раз монополист – «МРСК Сибири». Впрочем, не только факт удовлетворения жалобы сетевиков намекает нам на возможную дружбу между монополистом и РСТ.

Приведем пример. Как мы уже говорили, в конечном тарифе на электричество большую часть занимает сетевая составляющая. Давайте сравним, насколько велик вклад «МРСК Сибири» в эту составляющую, по сравнению с остальными сетевыми организациями.

С 2009 по 2018 годы тариф на передачу электричества, который и является по факту сетевой составляющей, вырос с 14 до 24 копеек – для всех сетевиков, кроме «МРСК Сибири». Для монополиста за тот же период тариф вырос с 42 копеек в 2009 году до 85 копеек в 2018 году. Разница очевидна.

Далее: объем необходимых расходов, который каждый год представляет «МРСК Сибири» в РСТ, чтобы включить в тариф, вырос за последние 10 лет с полутора миллиардов рублей до трех миллиардов рублей. Почему? Неизвестно.

Более того, каждый год «МРСК Сибири» получает доходов больше, чем ее расходы. К примеру, в 2015 году избыток средств составил 990 млн, в 2016 – 939 млн, в прошлом году – 660 млн. Всего за десять лет таких «избытков» набежало 5,7 млрд рублей.

В связи с этим возникает вопрос: куда смотрит РСТ? Почему не снижает тариф для монополиста, если те по факту собирают больше, чем тратят? Куда уходят эти деньги? Ответов по-прежнему нет.

Последнее звено

Так, может быть, причина высокого тарифа кроется в ответах на все эти вопросы? Может быть, прежде, чем бежать в Москву и выпрашивать снижение цены на электричество на несколько копеек через сложные схемы федерального масштаба, нужно разобраться с внутренней энергетической «кухней» Бурятии?

Напомним, тема высокого тарифа на электричество в республике поднимается уже много лет. И при Вячеславе Наговицыне, и при Алексее Цыденове местное правительство пыталось выторговать у Кремля хоть какое-то снижение. И если прежнему главе федеральные чиновники прямым текстом отвечали: «Разберитесь сначала со своими сетевиками», то Алексею Цыденову удалось пролоббировать небольшое снижение.

Но по факту, это капля в море. И она будет нивелироваться постоянно растущими аппетитами монополиста, имеющего огромное влияние в Бурятии.

Хотя сейчас оно заметно сократилось. Еще несколько лет назад в республике бытовало мнение, что на стороне «МРСК Сибири» «играли» тогда еще зампред правительства по инфраструктуре Николай Зубарев (чей сын, кстати, занимает в этой компании пост топ-менеджера), а также министр транспорта и энергетики Сергей Козлов и уже упомянутый нами Борис Хмелев, руководитель РСТ.

Позже Зубарева-старшего сняли с его поста, Сергей Козлов ушел с должности министра на пост начальника бурятского филиала «МРСК Сибири», и из старой связки остался только Хмелев. Но, учитывая, что он занимает ключевой пост, его влияние на энергетику региона по-прежнему велико. И, судя по недавнему решению ФАС, его симпатии до сих пор никак не изменились.

Можно предположить, что тарифные перекосы в сторону «МРСК Сибири», высокий уровень платы за электричество и прочие «прелести» жизни при монополисте будут продолжаться до тех пор, пока Борис Хмелев у руля. РСТ должен руководить человек независимый, заботящийся о кармане жителей Бурятии, а не о наживе отдельных бизнес-монстров.

Однако одной смены власти в РСТ мало. По нашему мнению, в службе необходимо провести комплексную экспертизу тарифных решений за последние десять лет, исправить все нарушения и призвать виновных к ответу.

К слову, недавно уполномоченный при президенте России по правам предпринимателей Борис Титов обратился в прокуратуру с требованием проверить сетевые тарифы, которые, по его мнению, необоснованно резко растут. Прокуратура, впрочем, уже проводит проверки в ряде регионов  по поручению президента страны. До нас эта волна проверок, к сожалению, пока не дошла. Хотя пора бы.

Артем Самсонов, «Номер один»
Фото: russianstock.ru
^