Происшествия
27.10.2025 в 06:00
В Бурятии пенсионер стал жертвой эротических фантазий 13-летней девочки
В результате пожилого мужчину упекли за решетку на 12 лет
Текст: Иван Иванов
Фото: архив «Номер один»
Верховный суд Бурятии вынес апелляционное определение по жалобе несовершеннолетней Елены Трофимовой (фамилия изменена) на решение нижестоящей инстанции по делу 73-летнего пенсионера Ивана Алферова (фамилия изменена). Мужчину ранее приговорили к 12,5 года лишения свободы за совершение насильственных действий сексуального характера в отношении лица, не достигшего 14 лет.
Слово не воробей
На заседании в ВС Бурятии девочка заявила, что она оговорила пенсионера из-за неприязненных отношений. Ранее ее показания стали основой для обвинительного приговора, хотя генетическая экспертиза показала непричастность Алферова к инкриминируемому преступлению. Однако ни сама девушка, ни ее мать не знали, что дела по сексуализированным преступлениям легко возбуждаются по заявлению потерпевших. Однако прекращению в связи с заявлениями потерпевших они не подлежат, поскольку относятся к категории частно-публичного обвинения. Задний ход таким делам не дают. В итоге Верховный суд оставил приговор в силе, за исключением нескольких деталей.
Обвинение строилось исключительно на словах потерпевшей, чего, как показывает судебная практика, бывает достаточно для обвинительного приговора.
В июне 2024 года в полицию обратилась женщина, которая заявила, что в одном из поселков на Байкале 73-летний мужчина приставал к ее 13-летней дочери. По словам которой, когда она зашла в его частный дом, он заставил ее лечь и совершил «действия интимного характера». Добавим, что свидетелей происшествия не было, все обвинения строились на показаниях девочки.
На суде она призналась, что оговорила мужчину.
Проведенная судебная сексолого-психолого-психиатрическая экспертиза не выявила у мужчины склонности к педофилии.
Но главное - на исследованном экспертом белье потерпевшей не было никаких генетических следов Алферова. Однако, что смутило больше всего, там обнаружены генетические следы не установленного следствием лица.
Добавим, что экспертизу провели и в отношении девочки. Выяснилась, что ее семья относится к категории социально неблагополучных. Мать, как показали на суде свидетели, нередко уходит в запои. Не работает. Живет на деньги сожителя.
Девочка включила фантазию
Экспертиза показала склонность Елены к фантазированию. Девочка «проявляла повышенный интерес к мужчинам, особенно к тем, кто намного старше ее по возрасту». Экспертиза также показала, что Елена страдает психическим расстройством в форме «органического расстройства личности раннего генеза».
Как это проявлялось по отношению к Алферову?
Последний заявил, что девочка не давала ему прохода в поселке и однажды заявила, что хочет, чтобы он был ее папой. На это мужчина ответил, что у него уже есть дети и внуки. После она начала преследовать его, и Алферову приходилось окружным путем добираться до дома, поскольку односельчанка караулила его на улице. В какой-то момент мужчина дал ей подзатыльник, чтобы она отстала от него. Она обиделась и заявила, что он заплатит за это. Вскоре появилось заявление.
В деле имеются показания одного из свидетелей, где сообщается, что Елена сказала, что «сходит до него и, если не даст ей денег, оговорит его, заявит, что он ее изнасиловал».
Судя по всему, юная сельчанка не совсем отдавала себе отчет в своих действиях и чем в итоге все обернется. Позже она и ее мать, видимо, поняли, что натворили, но в суде словам потерпевшей о том, что «ничего не было», уже не поверили. Задний ход по таким делам невозможен, только вперед, к посадке.
Добавим, что, по словам Алферова, девушка часто просила у него деньги, но он ей отказывал. Стороне защиты удалось собрать положительные характеристики на своего подзащитного. Он принимал активное участие в жизни поселка, строил на свои средства спортивный зал для сельчан. Сам он родом из Улан-Удэ, ранее был спортсменом, приехал на Байкал на постоянное место жительства, ближе к природе, экологии. На восьмом десятке ведь уже хочется спокойствия… Приехал, на свою голову.
Добавим, что 132-я статья стала частым инструментом для оговора и мести.
История повторяется?
Случаи, похожие на дело Алферова, в Бурятии уже были. Так, в 2017 году в СИЗО по похожей статье попал Владимир Штоббе. Его подозревали в покушении на изнасилование девушки в лесном массиве на 2 км Заиграевской трассы.
Девушке, напуганной преступником, показалось, что сосед по дачному участку на него похож. Владимир носил такую же рабочую камуфляжную униформу, как и маньяк. Несмотря на то, что против Штоббе, который, к слову, примерный семьянин и отец двоих детей, не было никаких доказательств, его сразу же кинули в СИЗО. Защита подозреваемого заявила о нарушениях, допущенных при процедуре опознания Владимира.
Кроме того, когда криминалисты взяли подногтевое содержимое пострадавшей и сравнили с биологическим материалом Владимира, то результат геномной экспертизы был отрицательный. ДНК преступника не совпадал с ДНК подозреваемого. Но вместо того, чтобы выпустить Владимира на свободу, его продолжали держать в СИЗО, регулярно продлевая срок содержания под стражей. В общей сложности Владимира Штоббе изолировали от общества почти на два года: СИЗО, домашний арест и подписка о невыезде.
После того как следователи признали ошибку и он был реабилитирован, настала пора платить за ущерб. За моральные страдания Владимир получил 500 тыс. рублей.
Роковые ошибки
Юристы признают, что проблема массового привлечения мужчин по ст. 132 УК РФ (насильственные действия сексуального характера) на основании только заявления без достаточных доказательств действительно вызывает серьезные опасения и противоположные реакции в обществе.
Сегодня, в отличие от 90-х годов, следствие активно расследует и раскрывает подобные дела, и это хорошее явление. Главное только, чтобы в ходе следствия и суда имел место принцип состязательности сторон, как обвинения, так и защиты. Чтобы в суды не тащили откровенно «сырые дела». Ведь нередко доказательная база страдает, а обвинение основывается исключительно на заявлении потерпевшей стороны, а конкретные доказательства, даже генетические, суды не воспринимают как имеющие существенное значение. Это может привести к неправомерному возбуждению дел, ошибочным обвинениям и осуждению непричастных лиц.
Очень опасна и распространяется практика, когда заявления «потерпевших» могут быть мотивированы личной местью, желанием отомстить или получить материальную выгоду, что увеличивает риск ложных обвинений. Жутко, когда педофилы ходят на свободе, но вдвойне страшнее, когда нормальные, невиновные люди оказываются в колониях за то, что не совершали. Причем по таким тяжелым, позорным статьям.
Слово не воробей
На заседании в ВС Бурятии девочка заявила, что она оговорила пенсионера из-за неприязненных отношений. Ранее ее показания стали основой для обвинительного приговора, хотя генетическая экспертиза показала непричастность Алферова к инкриминируемому преступлению. Однако ни сама девушка, ни ее мать не знали, что дела по сексуализированным преступлениям легко возбуждаются по заявлению потерпевших. Однако прекращению в связи с заявлениями потерпевших они не подлежат, поскольку относятся к категории частно-публичного обвинения. Задний ход таким делам не дают. В итоге Верховный суд оставил приговор в силе, за исключением нескольких деталей.
Обвинение строилось исключительно на словах потерпевшей, чего, как показывает судебная практика, бывает достаточно для обвинительного приговора.
В июне 2024 года в полицию обратилась женщина, которая заявила, что в одном из поселков на Байкале 73-летний мужчина приставал к ее 13-летней дочери. По словам которой, когда она зашла в его частный дом, он заставил ее лечь и совершил «действия интимного характера». Добавим, что свидетелей происшествия не было, все обвинения строились на показаниях девочки.
На суде она призналась, что оговорила мужчину.
Проведенная судебная сексолого-психолого-психиатрическая экспертиза не выявила у мужчины склонности к педофилии.
Но главное - на исследованном экспертом белье потерпевшей не было никаких генетических следов Алферова. Однако, что смутило больше всего, там обнаружены генетические следы не установленного следствием лица.
Добавим, что экспертизу провели и в отношении девочки. Выяснилась, что ее семья относится к категории социально неблагополучных. Мать, как показали на суде свидетели, нередко уходит в запои. Не работает. Живет на деньги сожителя.
Девочка включила фантазию
Экспертиза показала склонность Елены к фантазированию. Девочка «проявляла повышенный интерес к мужчинам, особенно к тем, кто намного старше ее по возрасту». Экспертиза также показала, что Елена страдает психическим расстройством в форме «органического расстройства личности раннего генеза».
Как это проявлялось по отношению к Алферову?
Последний заявил, что девочка не давала ему прохода в поселке и однажды заявила, что хочет, чтобы он был ее папой. На это мужчина ответил, что у него уже есть дети и внуки. После она начала преследовать его, и Алферову приходилось окружным путем добираться до дома, поскольку односельчанка караулила его на улице. В какой-то момент мужчина дал ей подзатыльник, чтобы она отстала от него. Она обиделась и заявила, что он заплатит за это. Вскоре появилось заявление.
В деле имеются показания одного из свидетелей, где сообщается, что Елена сказала, что «сходит до него и, если не даст ей денег, оговорит его, заявит, что он ее изнасиловал».
Судя по всему, юная сельчанка не совсем отдавала себе отчет в своих действиях и чем в итоге все обернется. Позже она и ее мать, видимо, поняли, что натворили, но в суде словам потерпевшей о том, что «ничего не было», уже не поверили. Задний ход по таким делам невозможен, только вперед, к посадке.
Добавим, что, по словам Алферова, девушка часто просила у него деньги, но он ей отказывал. Стороне защиты удалось собрать положительные характеристики на своего подзащитного. Он принимал активное участие в жизни поселка, строил на свои средства спортивный зал для сельчан. Сам он родом из Улан-Удэ, ранее был спортсменом, приехал на Байкал на постоянное место жительства, ближе к природе, экологии. На восьмом десятке ведь уже хочется спокойствия… Приехал, на свою голову.
Добавим, что 132-я статья стала частым инструментом для оговора и мести.
История повторяется?
Случаи, похожие на дело Алферова, в Бурятии уже были. Так, в 2017 году в СИЗО по похожей статье попал Владимир Штоббе. Его подозревали в покушении на изнасилование девушки в лесном массиве на 2 км Заиграевской трассы.
Девушке, напуганной преступником, показалось, что сосед по дачному участку на него похож. Владимир носил такую же рабочую камуфляжную униформу, как и маньяк. Несмотря на то, что против Штоббе, который, к слову, примерный семьянин и отец двоих детей, не было никаких доказательств, его сразу же кинули в СИЗО. Защита подозреваемого заявила о нарушениях, допущенных при процедуре опознания Владимира.
Кроме того, когда криминалисты взяли подногтевое содержимое пострадавшей и сравнили с биологическим материалом Владимира, то результат геномной экспертизы был отрицательный. ДНК преступника не совпадал с ДНК подозреваемого. Но вместо того, чтобы выпустить Владимира на свободу, его продолжали держать в СИЗО, регулярно продлевая срок содержания под стражей. В общей сложности Владимира Штоббе изолировали от общества почти на два года: СИЗО, домашний арест и подписка о невыезде.
После того как следователи признали ошибку и он был реабилитирован, настала пора платить за ущерб. За моральные страдания Владимир получил 500 тыс. рублей.
Роковые ошибки
Юристы признают, что проблема массового привлечения мужчин по ст. 132 УК РФ (насильственные действия сексуального характера) на основании только заявления без достаточных доказательств действительно вызывает серьезные опасения и противоположные реакции в обществе.
Сегодня, в отличие от 90-х годов, следствие активно расследует и раскрывает подобные дела, и это хорошее явление. Главное только, чтобы в ходе следствия и суда имел место принцип состязательности сторон, как обвинения, так и защиты. Чтобы в суды не тащили откровенно «сырые дела». Ведь нередко доказательная база страдает, а обвинение основывается исключительно на заявлении потерпевшей стороны, а конкретные доказательства, даже генетические, суды не воспринимают как имеющие существенное значение. Это может привести к неправомерному возбуждению дел, ошибочным обвинениям и осуждению непричастных лиц.
Очень опасна и распространяется практика, когда заявления «потерпевших» могут быть мотивированы личной местью, желанием отомстить или получить материальную выгоду, что увеличивает риск ложных обвинений. Жутко, когда педофилы ходят на свободе, но вдвойне страшнее, когда нормальные, невиновные люди оказываются в колониях за то, что не совершали. Причем по таким тяжелым, позорным статьям.
Теги
суд