19.02.2021
В Бурятии 19 тонн омуля-производителя выкинули на свалку
Восстановление популяции байкальского эндемика идет со скрипом

Работники Большереченского рыбоводного завода умудрились испортить 19 тонн омуля-производителя. Нарушения обнаружила природоохранная прокуратура,  проверив предприятие вместе с Россельхознадзором. В итоге вся масса ценной байкальской рыбы отправилась на скотомогильник.

Омуль гибнет тоннами

Основная цель филиала – искусственное воспроизводство байкальского омуля. Как известно, его популяция в последние годы переживает очень трудные времена, из-за чего государство резко сократило выдачу квот на его добычу. Несколько лет подряд, напомним, запрещена выдача квот на промышленный лов, что сильно ударило по бурятским рыбопромышленникам. Испытывают довольно серьезные затруднения и рыбаки-любители.

«Главрыбвод» квоты на лов омуля получает. Он добывает омуля-производителя, идущего на нерест. От него  получают материалы для последующей закладки в инкубаторы (с перспективой выпуска родившихся личинок в Байкал).

В 2020 году квота Байкальского филиала на лов омуля-производителя составила 70 тонн «с хвостиком».

 Используется экологический сбор икры байкальского омуля, после которого оставшиеся в живых производители выпускаются в естественную среду обитания, рассказывали «Номер один» в прошлом году представители Байкальского филиала.

К сожалению, заметная доля омуля-производителя, после того как он  побывал в ведении рыбоводов Бурятии, находится в таком состоянии, что выпуск ее назад, в Байкал, признается уполномоченными лицами нецелесообразным. Партию такого омуля продают с аукциона.
Порядок продажи установлен еще в 2016 году Распоряжением Росрыболовства № 72-р. Оно как раз касается реализации добытых (выловленных) водных биологических ресурсов после их использования в целях искусственного воспроизводства. Аукционы проводит Байкальский, Приморский  и все другие филиалы, задействованные в сфере воспроизводства исчезающей или редкой рыбы.

Такого омуля-производителя называют производителем, ушедшим в отход.

На Большереченском рыбоводном заводе в 2020 году в отход ушло 19 тонн омуля. Но вместо того, чтобы направить на аукцион, их направили на свалку (в скотомогильник).

Вовремя поймали за руку

Указанные две партии байкальского эндемика  вынуждены уничтожить во исполнение предписания Россельхознадзора по Иркутской области и Республике Бурятия. Байкальский филиал «Главрыбвода» подтвердил нашему изданию скандальный факт.

Как выяснилось, предприятие подверглось проверке природоохранной прокуратуры. С привлечением Россельхознадзора.

 Выявили многочисленные нарушения санитарного законодательства. Если кратко, то рыба была опасна для употребления в пищу. Поэтому Россельхознадзор выдал «Главрыбводу» предписание на уничтожение. Основанием послужил Федеральный закон «О качестве и безопасности пищевых продуктов».  Возбуждено административное производство в отношении директора завода,  пояснили «Номер один» в природоохранной прокуратуре. Среди нарушений – манера обработки омуля.

Рыбу обрабатывали водой, взятой из русла  Большой речки. Хотя пищевые продукты надлежит обрабатывать водой,  соответствующей  санитарным нормам. Открытый водоем – это не тот случай.

У омуля отсутствовала маркировка.

«Соответственно, невозможно было проследить, когда конкретно партия добыта, не истекли ли сроки хранения и является ли рыба безопасной. Отсутствие маркировки тоже не позволяет по законодательству рыбу реализовать», - отметил Алексей Кошелев, восточно-байкальский межрайонный природоохранный прокурор.

Кроме того, омуль неправильно хранили. Предписание Россельхознадзора не оспаривалось через суд, что может говорить о признании вины. Силовое ведомство отметило, что завод проверяется ежегодно. Но в 2019 году по части соблюдения санитарного законодательства при хранении подобного омуля не проверяли. В 2020 году  проверили, и вот результат. Забракованный омуль захоранивается в скотомогильниках на территории Кабанского и ряда других районов.

Угробили собственность

Вероятнее всего, эти 19 тонн являются федеральной собственностью.

 Этот омуль  добыт в рамках госзадания (по искусственному воспроизводству. – Прим. ред.). Это федеральная собственность однозначно. Но они были вправе ее реализовать,  пояснили «Номер один» в Восточно-Байкальской межрайонной природоохранной прокуратуре.

Есть ли здесь признаки состава какого-нибудь уголовного преступления? Конечно, умысел на то, чтобы привести крупную партию омуля в негодное для дальнейшей реализации состояние, на Большереченском заводе вряд ли присутствовал. Но разве уголовно наказуемый ущерб собственности невозможно нанести случайно, из-за недосмотра или еще чего-нибудь в этом роде? Утверждать ничего не будем, но вопросы интересные и требуют внимательного рассмотрения.

 Нужно сейчас разобраться с омулем, с административными производствами, а потом думать на предмет УК РФ, есть основания или нет,  отметили в прокуратуре.

На «большереченского» директора возбудили две «административки»  по двум партиям омуля. Одна - в 16 тонн, вторая - в три тонны.

Есть ли доказательства, что забракованный омуль реально уничтожен?

«Конечно, есть. Мой заместитель непосредственно присутствовал при этом. На сегодняшний день пока уничтожено 16 тонн. Имеется видеозапись, что партию утилизировали в скотомогильниках в соответствии с требованиями закона», - заверил прокурор.

Так что он не должен «всплыть» в нелегальной торговле.

К слову, в Улан-Удэ необработанный свежий омуль продают в розницу по 400 руб./кг, малосольный - по 450 руб./кг. Информацию об этом передают в том числе и через мессенджеры. По таким ценам уничтожаемые 19000 килограммов свежего омуля стоили бы 7,6 млн рублей.

Байкальский филиал с аукциона вряд ли смог бы продать омулевый товар за такую цену. Однако даже если бы аукционная цена оказалась в два раза ниже, это крупные деньги. Вместо того чтобы стать реальным доходом филиала, сумма стала недополученным доходом. Плюс неприятности, штрафы.

В общем, ситуация непростая. Учитывая меры,  предпринимаемые властями, чтобы восстановить популяцию омуля, в том числе и запрет на вылов, подобная бесхозяйственность на рыбоводном заводе выглядит угрожающе. А ведь это лишь одна известная нам история. Спрашивается, а какова  картина по восстановлению популяции эндемика в целом? И есть ли при таком раскладе будущее у байкальского омуля?

Петр Санжиев, «Номер один»
Фото: «Номер один»
^